Со временем тон по отношению к главному герою романа у критиков несколько меняется и эмоциональная составляющая становится менее заметной. В 1871 году преподаватель и инспектор Новгородского реального училища С. 3. Бураковский в своем отзыве на роман Лермонтова в «Хрестоматии новой русской литературы» утверждал, что его автор захотел представить характеристику русского современного общества. Главное лицо романа, – писал он, – «молодой человек Печорин, путешествующий с целью отыскать себе таких наслаждений, которые бы не могли его пресытить. Но ему это не удается».

Бураковский вместе с тем считает, что «Печорин во всяком случае выше Онегина именно потому, что его нередко занимают вопросы ума, он вдумывается в свою жизнь, сознает по крайней мере, что и его существование должно иметь какую-нибудь цель». Конечный вывод критика примерно такой же, как у Булгарина – роман хорош, но главный герой в целом плох: «Роман Лермонтова отличается необыкновенным разнообразием и занимательностью сцен, определенностью характеров, и верным изображением многих сторон тогдашней общественной жизни» [17, с. 326].

Как видим, почти все русские критики и писатели XIX века не затрагивали того простого обстоятельства, что Печорин был офицером и его поведение во многом определялось именно этим императивом. И это понятно – образованный класс России все больше и больше включался в разрушительную, и во многом антигосударственную работу. Поэтому русский офицерский корпус как носитель имперской идеи все чаще, в его мнении, представлялся жестокой и реакционной силой. На закате империи в некоторых случаях возникали трагикомические ситуации: так при визите французской эскадры в Кронштадт в 1902 году, русские барышни-курсистки восторженно приветствовали французских моряков. Но однажды, обознавшись, и приняв русских морских офицеров за французских, они с негодованием от них отвернулись – в их глазах они были верными слугами «страшного» реакционного строя – самодержавия[3].

Единственное исключение из этого стройного ряда критиков и писателей составил журналист и публицист С. С. Дудышкин, и то только потому, что он просто отказал Печорину в праве представлять русского офицера. В предисловии к собранию сочинений Лермонтова, вышедшем в 1863 году, он крайне негативно отозвался о главном герое романа: «Печорин принял все замашки Байрона, по крайней мере, не подлежит сомнению, что в Печорине больше характера Байрона, нежели русского офицера… Как мог Лермонтов перенести в русскую жизнь этот пародийный характер? В кого он мог воплотить байронизм эпохи и дендизм его в то же время? Неужели в русского офицера 1840 года? В этом весь коренной недостаток романа…Печорин теперь принадлежит к самым слабым созданиям Лермонтова…Да казня Грушницкого, как мелкого романтического злодея, Печорин не чувствовал, что через несколько лет он сам будет походить на Грушницкого» [18, с. 18].