Нос никуда не уехал, больше того, мне удалось сделать его нашим телохранителем. А благодаря вмешательству Имперца в течение следующих нескольких дней наши отношения с A1 улучшились, и мы даже начали играть в футбол в подвале.

Тем не менее спокойная жизнь в здании «Альтос» оказалась короткой: вскоре на нас напали Лос-Пепес. Как-то часов в пять вечера мы услышали взрывы, похожие на фейерверки. Я осторожно выглянул в окно и увидел четыре автомобиля, остановившихся на перекрестке улиц Трансверсаль-Инферьор и Лома-дель-Кампестре. Из машины вылезли вооруженные люди в штатском, и то, что сначала показалось баловством подростков с фейерверками, превратилось в открытый огонь по фасаду дома.

Мы спрятались в кладовке хозяйской спальни, а Нос, укрывшийся за большим цветочным горшком, сказал, что ответить им не сможет – у него не было достаточно дальнобойного оружия. Через несколько минут прибыли взволнованные А1 и Альфа с оружием наготове.

– A1, почему бы вам не пойти за ними и не схватить их? Они же прямо тут, под носом, и прямо сейчас стреляют, – сказал я в отчаянии.

– Вы же видите, что я не могу! – попытался он оправдаться. – Моя задача – защищать вас, а не ловить и арестовывать бандитов!

– Так зачем же нам охрана из двадцати с лишним агентов, если на нас нападают, а вы ничего не делаете? – настаивал я.

В итоге машины, конечно, уехали. Однако нападение усугубило и без того неприятные проблемы со сном у Мануэлы, а Андреа из-за нервов совсем потеряла аппетит настолько, что через несколько дней упала в обморок, и нам пришлось везти ее в клинику в сопровождении Носа и пятнадцати агентов прокуратуры.

Здание «Альтос» постепенно превращалось в крепость. Из десятков мешков с песком агенты возвели три баррикады – одну на крыше охранной сторожки, где круглосуточно дежурил кто-то из агентов, две другие – на выходящих на улицу углах дома. Кроме того, из Боготы прислали еще больше людей, и число охраняющих нас агентов выросло до сорока. Все они были вооружены винтовками, пистолетами и автоматами. Коридоры здания постоянно патрулировали, а на крыше здания установили сирену, которую мы вскоре и опробовали: раздались выстрелы, и все побежали занимать свои позиции. Мы спрятались в дальнем углу гардеробной главной спальни, а Нос встал на страже, чтобы никто не прошел через комнату. Каждая проходящая минута казалась вечностью. Пока мать, сестра и Андреа молились, я через дверь разговаривал с Носом.

Когда все снова стихло, агент прокуратуры, представленный нам как Автобомба, пояснил, что трое мужчин обстреляли дом из окон автомобилей. Один из них выпустил подствольную гранату, попавшую в фасад пятого этажа здания.