– Нам придется отложить поход по магазинам, пока эти люди не уйдут. Затаимся здесь в тишине. Не включайте свет, телевизор, радио, вообще ничего не включайте. Милашке тоже нельзя шуметь, если он захочет поиграть – пусть идет на кухню. Не шумите, пока я не скажу, что уже можно. Вроде бы они не ищут меня, но я не хочу, чтобы это вышло у них даже случайно.

Ситуация была по-настоящему напряженной. Отец сказал, что нужно создать впечатление, будто дом пуст, чтобы полиция проигнорировала его. Он провел немало времени у глазка входной двери и время от времени просил меня посмотреть, что там делает полицейский, стоявший всего в десяти сантиметрах от нас. Силуэт офицера был прекрасно виден – с винтовкой в руках, направленной в небо, и в шляпе с загнутыми вверх полями.

Шли дни, а блокпост все был на месте. Одни полицейские сменялись другими. У нас закончилась еда: все, что осталось – кастрюля позеленевшего супа мондонго, который мы прокипятили, добавив еще воды и кубик куриного бульона. Больше есть было нечего.

Все эти дни меня одолевали то одни, то другие страхи. Я прошел через оптимизм, принятие, отрицание, отчаяние и ужас, просто представляя себе град пуль в том случае, если полиция вдруг ворвется в дом, и отец попытается дать им отпор.

– Папа, а что если эти люди останутся там на месяц? Как мы отсюда уйдем, если они должны думать, что дом пуст?

– Не волнуйся, сынок. Они могут уйти в любую минуту. Расслабься, это отличный метод похудения, – сказал он, улыбаясь, словно мы были в захватывающем приключении.

Неделю мы провели в глубоком молчании, к которому нас принуждала боязнь быть обнаруженными. Мы практически не разговаривали. Повезло, думал я, что мать, Мануэла и Андреа уехали, иначе было бы еще хуже. На столе лежало чуть более двух миллионов долларов наличными. Мы могли бы скупить весь супермаркет, но никто не мог выйти из дома. Ощущение бессилия подавляло. Находясь рядом с отцом, я испытывал крайне странную форму «бедности».

НАКОНЕЦ ЧЕРЕЗ ВОСЕМЬ ДНЕЙ, КОГДА НАШИ СИЛЫ БЫЛИ УЖЕ НА ИСХОДЕ, ПОЛИЦИЯ СНЯЛА ПОСТ. В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ ХОЛОДИЛЬНИК СНОВА БЫЛ ПОЛОН, А БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ ВЕРНУЛИСЬ МАТЬ, МАНУЭЛА И АНДРЕА. МЫ НЕ СТАЛИ РАССКАЗЫВАТЬ ИМ ОБ УЖАСНОМ ОПЫТЕ, ПРИОБРЕТЕННОМ В ИХ ОТСУТСТВИЕ.

НАКОНЕЦ ЧЕРЕЗ ВОСЕМЬ ДНЕЙ, КОГДА НАШИ СИЛЫ БЫЛИ УЖЕ НА ИСХОДЕ, ПОЛИЦИЯ СНЯЛА ПОСТ. В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ ХОЛОДИЛЬНИК СНОВА БЫЛ ПОЛОН, А БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ ВЕРНУЛИСЬ МАТЬ, МАНУЭЛА И АНДРЕА. МЫ НЕ СТАЛИ РАССКАЗЫВАТЬ ИМ ОБ УЖАСНОМ ОПЫТЕ, ПРИОБРЕТЕННОМ В ИХ ОТСУТСТВИЕ.