Когда с этим досадным инцидентом было покончено, в январе 2009 года на Международном кинофестивале в Мар-дель-Плата наконец состоялась премьера документального фильма «Грехи моего отца». В том же году его также включили в программы большинства кинофестивалей мира, в том числе «Сандэнс» в США и фестивалей в Нидерландах, Японии, Кубе, Эквадоре, Франции, Польше, Германии, Мексике. В 2010 году по случаю Международного дня мира картину также показали на заседании Организации Объединенных Наций. Этот фильм получил семь наград и весомое признание, чем буквально заново открыл мне двери в мир.

Страны, в которых его показали, предоставили мне въездные визы. В их числе были и Соединенные Штаты, позволившие мне въезжать на территорию государства в течение пяти лет. Однако через три дня мне позвонили из посольства и сообщили, что с визой произошла ошибка, – как я понял, состоявшая лишь в том, что я был сыном Пабло Эскобара.

Не помогло даже заявление Джона Коэна, главы Управления по борьбе с наркотиками в Аргентине, американскому консулу и представителю Госдепартамента США: «Управление по борьбе с наркотиками годами расследовало дела Себастьяна и не обнаружило у него никакой связи ни с деятельностью отца, ни с наркотиками. Следовательно, у Управления по борьбе с наркотиками не имеется возражений против его въезда в Соединенные Штаты Америки, так как Себастьян не представляет угрозы для страны». Визу все равно отменили. Так двадцать два года из-за действий моего отца – не моих – мне не разрешают въезжать на территорию США.

После выхода фильма я также основал небольшую компанию по производству эксклюзивной одежды Escobar Henao. На ее изделиях напечатаны строки из неопубликованных документов и писем отца – недвусмысленные сообщения о мире и призывы не повторять его историю. Конечно, нашлись и те, кому эта идея пришлась совсем не по душе, в том числе пара производителей, отказавшихся сотрудничать с нами, и руководство одного банка, поспешившего закрыть наши счета. На нас обрушился шквал критики. Сенатор Хуан Мануэль Галан даже назвал наш проект «оскорблением и проявлением агрессии». Он добавил, что «не против книг и сериалов», но утверждал при этом, что единственный посыл моего бизнеса – «культ личности преступника и убийцы».

Многие полагают, что все эти годы мы тратили огромное наследство отца. Это не так. Мы выжили благодаря помощи родственников по материнской линии, деловой жилке моей матери и ее таланту в торговле искусством и недвижимостью, а также собственному труду. Мы, как никто другой, знаем, что грязные деньги приносят лишь беды, и возвращаться к ним у нас нет никакого желания.