Устраиваться заново на работу можно было только на основе личных знакомств или, как там говорили, по блату. В СССР не было безработицы и рынка труда, так же как и рынка товаров и услуг. С фамилией Рохваргер Зину никуда не брали почти год, пока я не уговорил моего бывшего аспиранта, ставшего директором Центра НОТ (Научной Организации Труда). Зину взяли на работу инженером с прежним окладом 110 рублей в месяц плюс 10–20 рублей месячной премии, которой ею часто лишали за пятиминутные опоздания на работу.
Отметим, что ни на заводах, ни в десятках и сотнях 10 и 20 тысячных институтов, работающих на войнушку, сокращения штатов проводились очень редко, и их численность лимитировалась только размерами зданий, которые они занимали вплоть до очередного расширения. Все помнили, как Хрущёв сократил в одночасье полтора миллиона офицеров-бездельников из армии, миллион охранников лагерей и придавил амбиции гэбэшников. Этим он вызвал лютую ненависть живших тогда и последующих поколений вояк и гэбистов, и это стоило ему царского трона. Больше ни Брежнев, ни Горбачёв не сокращали, а увеличивали число офицеров армии и КГБ.
Акт пятый. Диссертации
Акт пятый. Диссертации
Работы по созданию атомной и ракетной военной промышленности побудили руководство СССР начать поощрение технических специалистов. Зарплаты для кандидатов и докторов наук стали превосходить соответственно в три и четыре раза стандартно невысокие зарплаты советских инженеров. Была создана целая инфраструктура по подготовке соискателями диссертаций и затем их прохождению. При этом единые государственные требования для кандидатов наук, в общем, соответствовали западным стандартам для PhD, что переводится как «доктор философии». Базовые требования дополнялись требованиями специфической области науки или техники, а также требованиями практической реализации научных разработок.
Была создана Высшая Аттестационная Комиссия (ВАК) – министерство диссертаций. Как и положено при планово-бюрократическом социалистическом хозяйстве, ВАК должен был управлять процессом получения учёных степеней и званий в масштабе всего СССР. Во главе этого учреждения поставили человека с очень символичной фамилией, Кирилов-Угрюмов. Когда-то русский сатирик Салтыков-Щедрин гротескно описал начальствующий персонаж с похожей фамилией и похожими запретительными функциями и назвал его Угрюм-Бурчеев. Раз в полгода Угрюмов публиковал в бюллетене ВАК отчёт о состоянии дел. В нём он пространно обсуждал статистику «естественной убыли» поголовья докторов наук и колебаний в «прибытке», т. е. приплоде поголовья кандидатов. Больше всего его беспокоило отставание в проценте лиц коренной национальности, т. е., хотя учёный скот размножался в соответствии с государственным планом, но порода была засорена евреями. Пожелания и инструкции товарища Угрюмова должны были воплощаться в жизнь членами Учёных Советов, которых утверждал тот же ВАК.