Жаль, если Ваши соседи принимают меня за гангстера. И разве их не смущает то, что со мной ушли из редакции еще семь человек, почти весь штат. К Седыху «на поклон» я тоже не ходил, хотя об этом много говорят и пишут с изощренными нюансами и подробностями. Я позвонил ему и сказал, что мне нужно с ним поговорить. Седых ответил: «Заходите, голубчик». Я сказал, что хочу попытаться сделать еще одну газету, но для этого необходима реклама в НРС. Что я прошу его об этом, и вне зависимости от ответа буду писать в газете то, что сочту нужным. Он наговорил мне комплиментов и дал рекламу. Вот и все. После этого я добился зарплаты (200 чистыми) себе и еще троим людям, хотя Гальперин не стоит и полтинника, вместо него можно взять четверых обозревателей и платить им по 50 долларов гонорара. У нас получают по 50 долларов за статью еще четыре человека, из которых двое – Поповский и Шарымова – оскорбляют меня почти ежедневно. Батчан же, заметки которого я переписывал в течение года, сказал недавно Дэвиду Дескалу, что газету не может редактировать человек с моим знанием английского. Рыскину Лена год носила бутерброды в редакцию, и в результате он недавно божился в компании, что Катя не моя дочка, а представьте себе – Аксёнова. И так далее.
Понятно, что так не говорят о людях, с которыми ты собираешься дальше работать. При этом Довлатов точен в своих претензиях. Вспомним о мемуарной заметке Александра Бат-чана, в которой он упоминает о своем удивлении по поводу слабого английского Довлатова. Удивляться, как видите, он начал давно.
Практически то же самое Довлатов написал Виктору Некрасову 27 декабря 1981 года:
Мы ушли и оказались на улице, буквально – в кафе. Народ уполномочил меня звонить Якову Моисеевичу, просить содействия. Самолюбивый горец, я, втянув голову в плечи, пошел в «НРС», был принят великодушным образом, именовался «голубчиком», Седых проявил благородство…
Мы ушли и оказались на улице, буквально – в кафе. Народ уполномочил меня звонить Якову Моисеевичу, просить содействия. Самолюбивый горец, я, втянув голову в плечи, пошел в «НРС», был принят великодушным образом, именовался «голубчиком», Седых проявил благородство…
В этом варианте упоминается кафе, что подтверждает истинность рассказа Григория Рыскина. Из этого следует еще один момент. «Кражу» газеты Довлатов не планировал. Все случилось быстро, спонтанно. Отсюда и кафе, и вынужденное обращение к заклятым врагам – НРС. Дэвид Дескал – хозяин «Руссики», или Russica Publishers Inc., книгоиздательской фирмы. Кроме того, Дескалу принадлежал одноименный книжный магазин. К нему в итоге и обращаются за помощью Довлатов с коллегами. Информация Некрасова оказалась верной.