Я же (перелистайте характеристики) с детства честен. Слесарь-лекальщик высшего пилотажа. Передо мной академики на коленки становятся с просьбой проявить вдохновение и тонкость чутья. Детей имею по фигурному катанию. Вот уже десять лет охраняю общественный порядок и окружающую среду, причем бесплатно. Являюсь председателем клуба книголюбов при ЖЭКе № 17. Орденами обладаю трудовыми и медалями. В Канаде был с профсоюзной делегацией и ничего оскорбительного там не совершил по отношению к обычаям и культуре страны, хотя листал развратные журналы, чтобы иметь представление о порнографии… О премиях я уж не говорю, а с доски почета, извините за выражение, не слезаю.

Единственной яркой особенностью этого произведения Алешковского можно назвать отсутствие мата. Следует предположить, что автор пытался тем самым расширить аудиторию, продемонстрировав невероятную широту своего писательского дарования. Но и отсутствие табуированной лексики – не повод к чтению повести. Эмиграция показала, что Алешковский – писатель одного немудреного приема. Попытка выйти за его пределы, ограбив Зощенко, не вызывает осуждения, хотя и ставит под вопрос само писательство Алешковского. Он публикует все написанное им до эмиграции, пытается писать что-то новое. Получалось старое. С ним пытался работать и Ефимов, переманив из «Ардиса», который Алешковского тогда издавал. Практичный автор «Николая Николаевича» отказывается от типового десятипроцентного договора, рассчитывая на нечто большое. В отличие от Довлатова, Алешковский не сомневался в неизбежности своего литературного успеха. Главное – не продешевить. Из воспоминаний Ефимова:

В «Ардисе» у Алешковского уже вышли две книги, третья буксовала. Я предлагал ему, в случае отказа, издать «Синий платочек» у нас. Но его не устраивала плата: 10 % с каждого проданного экземпляра. – Нет, – говорил он, – мы этот ваш десятипроцентный заговор похерим. Заговоры мерещились ему всюду. «Знаю, в Германии мои книги Копелев, гад, тормозит. А вот кто во Франции – еще не узнал». Впоследствии, когда выяснилось, что и десять процентов с продажи русских книг мало кто мог платить, семье Алешковских долгие годы пришлось жить на зарплату жены Ирины, получившей преподавательскую работу в колледже.

В «Ардисе» у Алешковского уже вышли две книги, третья буксовала. Я предлагал ему, в случае отказа, издать «Синий платочек» у нас. Но его не устраивала плата: 10 % с каждого проданного экземпляра.

– Нет, – говорил он, – мы этот ваш десятипроцентный заговор похерим.

Заговоры мерещились ему всюду. «Знаю, в Германии мои книги Копелев, гад, тормозит. А вот кто во Франции – еще не узнал». Впоследствии, когда выяснилось, что и десять процентов с продажи русских книг мало кто мог платить, семье Алешковских долгие годы пришлось жить на зарплату жены Ирины, получившей преподавательскую работу в колледже.