Я «Зону» перечитал. Там – 13 рассказов. Они делятся на четыре группы, довольно обособленные. Четыре группы соответствуют четырем группам персонажей. Это – я (то есть лирический герой), затем – солдаты, зеки и офицеры охраны. Это значит, надо сплести четыре мотива. Можно начать с рассказа «По прямой», который несколько выделяется качеством и заканчивается тем, что героя препровождают на гауптвахту, то есть отдают под суд.

Успех Довлатова связан во многом с уникальной авторской интонацией, то есть присутствием самого автора в текстах. Оно не прописано, почти факультативно, но всегда прочитывается. При этом автор не парит над действующими лицами, объясняя, раскрывая читателю «устройство мира». Автор превращается в полноценного персонажа, обладающего правами, равными с иными героями. Как я уже говорил, собранные в повести отдельные рассказы укрупняются и внутренне сцепляются. «Четыре группы персонажей» нуждаются в авторской прошивке. Изнутри текста сделать это невозможно. Если не переписать вообще всю повесть. Довлатов с Ефимовым подробно обсуждал издание «Зоны» начиная с весны 1981 года. Он тянул, понимая опасность издания «Зоны» именно как сборника рассказов о «солдатах, зеках и офицерах охраны». Шел поиск возможности ввести в текст автора. Из письма Ефимову от 21 мая 1981 года:

Мне кажется, целесообразнее всего издать «Зону». (Городские рассказы очень среднего качества. А «Пушкинский заповедник» не дописан и дописывать нет времени, там всего 75 страниц.) «Зону» же можно опоясать таким нехитрым приемом – выдумать солдатское письмо страниц на 12, давать его кусками между рассказами и растянуть на всю книжку. На манер хемингуэевских курсивов в книжке «В наше время». Получится что-то вроде «Компромисса», то есть единство места и действующие лица, переходящие из отрывка в отрывок. Плюс фрагменты солдатского письма, цементирующие всю эту сомнительную постройку. Я готов за две недели все это проделать.

Мне кажется, целесообразнее всего издать «Зону». (Городские рассказы очень среднего качества. А «Пушкинский заповедник» не дописан и дописывать нет времени, там всего 75 страниц.) «Зону» же можно опоясать таким нехитрым приемом – выдумать солдатское письмо страниц на 12, давать его кусками между рассказами и растянуть на всю книжку. На манер хемингуэевских курсивов в книжке «В наше время». Получится что-то вроде «Компромисса», то есть единство места и действующие лица, переходящие из отрывка в отрывок. Плюс фрагменты солдатского письма, цементирующие всю эту сомнительную постройку. Я готов за две недели все это проделать.