А затем все разъехались. Аните, в прошлый четверг вышедшей в финал конкурса «Охота за звездой Голливуда со Среднего запада», предстояло отправиться в Новый Орлеан для участия в конкурсе финалисток, победа в котором гарантировала небольшую роль в кино. Элвис пообещал ей держать пальцы скрещенными, а сам не мог дождаться начала гастролей. Промоутером тура был австралиец Ли Гордон, который прошлым летом организовывал его гастроли на Северо–Востоке и всячески подбивал Полковника Паркера — пока что без особого успеха — решиться на турне по Австралии. У Джерри Лебера и Майка Стоуллера все было готово к началу работы в голливудской студии. На запись была приглашена специально прилетевшая для этого сопрано Милли Киркхем, отлично проявившая себя по работе в Нэшвилле с The Jordanaires и чей бэк–вокал так понравился Элвису на пластинке Джимми «Си» Ньюмена. Призывная комиссия в последнее время его не беспокоила, хотя в газетах каждый день и появлялись всевозможные слухи — мол, может быть, все образуется, может быть, все уладит Полковник — да и вообще, неужели правительству так легко отказаться от миллионов долларов налога?

Турне прошло так, как и было запланировано. Чуть ли не в каждом городе его выступления собирали толпы фанатов, но, как обычно, охрана свое дело знала, и Элвис наслаждался, дразня толпу вызывающим танцем, падая на пол и корчась на сцене — иногда в обнимку с собачкой Ниппером, символом RCA. «Толстый женоподобный молодой человек с длинными волосами — как выяснилось позже, из окружения Пресли, — казалось, полностью погруженный в транс, извивался всем телом и не переставая кричал: «Да, чувак, да, да, чувак!!!» — описывала концерт газета Takoma News Tribune. «Я растворился в своем пении, — сказал Элвис на пресс–конференции. — Может быть, это из–за того, что раньше увлекался госпелами. После концерта я чувствую себя вымотанным». Его первой любовью были «старые негритянские спиричуэле», заявил он на пресс–конференции в Ванкувере и с гордостью добавил: «Я знаю практически все религиозные песни».

Каждое выступление он заканчивал «Hound Dog», которую представлял со сцены как «национальный гимн Элвиса Пресли». Полковник, никогда не упускавший малейшей возможности заработать, продал почти столько же значков с надписью: «Я ненавижу Элвиса!», сколько и с надписью: «Я люблю Элвиса!» Но когда в Ванкувере небольшая группа конной полиции не сумела сдержать почти 25-тысячную толпу на стадионе «Эмпайр», он, впервые резко протестовавший против забитой зрителями аудитории — с конной полицией или без оной, — был вынужден активно вмешаться.