На том же концерте было несколько человек из Тьюпело. и Элвис почему–то вспомнил о них, когда они с Джорджем ехали куда–то на поезде. «Мы проезжали через какой–то маленький городишко, и он сказал: «Черт, это напоминает мне Тьюпело… Джордж, помнишь, мы были в Сан–Франциско, и ко мне пришли эти ребята? Всем им очень хотелось поговорить о Тьюпело, и они знай себе твердили: «Элвис, а помнишь, в Тьюпело…» А я в это время думал: «Да пошел ваш Тьюпело к такой–то матери! Я хочу поскорее о нем забыть». Это не означало, что он отказывался от своего прошлого. Он просто хотел сказать, что был рад уехать оттуда. Это же крошечный городок, где в общем–то практически нечем заняться. Все, что с ним случилось, случилось в Мемфисе».

Однако это состояние не оставляло его и в Мемфисе. Например, в самый разгар какой–нибудь публичной церемонии его могло охватить чувство душевной тяжести, от которого он периодически пытался избавиться с помощью друзей или странных заявлений, в которых он противоречил самому себе. Например, после пасхальной службы, которую Элвис посетил вместе с Ивонной Лайм, он исповедался у преподобного Хэмилла. «Он сказал: «Отче, я самый несчастный молодой человек из всех, кого вы видели. У меня больше денег, чем я могу потратить. У меня тысячи поклонников и куча друзей, которые называют себя моими друзьями, но я чувствую себя несчастным. Я не делаю многое из того, чему вы меня учили, и, напротив, совершаю множество поступков, которые бы вы не одобрили». В интервью журналу «Фотоплей» он объявил — по мнению автора заметки, будучи в весьма удрученном состоянии, которое запросто могло перерасти в отчаяние: «Я никогда не рассчитывал превратиться в важную персону. Может быть, я и сейчас таковой не являюсь, но кем бы я ни был, кем бы я ни стал, я буду тем, на что будет воля Божья. Некоторые мои знакомые не представляют, как получился Элвис Пресли. Я их за это совершенно не виню. Иногда я и сам этому удивляюсь… Но независимо от того, что я делаю, я не забываю о Боге. Я чувствую, что он следит за каждым моим шагом. В каком–то смысле это хорошо. Я никогда не чувствовал себя спокойно, употребляя крепкие напитки, куря сигареты… Не думаю, что такие вещи для меня подходят… я просто хочу, чтобы некоторые знали — я живу так, как предначертано Богом. Я хочу, чтобы они это поняли».

Как–то вечером, часов в девять–десять, он заглянул в магазинчик Гая Лански, и хозяин «устроил ему настоящий пир. Я сходил в кафетерий за говядиной и салями, достал ему прекрасный соус, а оказалось, что ему хочется лишь картофельного салата. Он взял целую кварту и сказал: «Я буду только это». — «А как насчет сандвича с говядиной?» — спросил я. «Нет, мистер Лански, это все, что мне надо, — ответил он. — Все остальное отдайте Ламару. Он — моя мусорная корзина». И расхохотался, но Ламар был от этого не в восторге. В магазине было еще несколько покупателей, и Элвис сказал: «Отпустите им за мой счет все, что они хотят. В разумных пределах, конечно». — «Ты у нас главный, Элвис, — ответил я. — Как скажешь». Покупатели — а это в основном были чернокожие, — конечно же, не стали отказываться от такого щедрого предложения, но своей «свите» Элвис не купил ничего, вообще ничего. Я так и не могу этого понять».