Мы (я, Клифф, Артур и Джин) попытались его успокоить.

«Ладно, старик, не дрейфь, — сказал я, — все равно никакой войны сейчас не предвидится». А Клифф добавил: «Никуда они тебя не заберут. Ты слишком крупная фигура! Ты же номер один в шоу–бизнесе. Никто тебя не заберет, им твои поклонники знаешь что устроят?! Ты только подумай (Клифф соображал и впрямь быстро и попал в самую точку) — ты платишь правительству налогов по десять миллионов в год и знаешь, что никакой войны не будет. Вот и весь сказ!»

Что и говорить, в тот момент Элвиса он успокоил, но, когда тот уже садился в автобус на призывном пункте, его последними словами было: «Пошел ты… Клифф Гливз».

Репортер Press–Scimitar Джеймс Пейдж столкнулся с ним после полуночи, когда тот возвращался домой после «рейда» по ночному Мемфису. Когда Элвис с ревом подкатил к дому на своем «Континентале», вокруг дома слонялась кучка опечаленных поклонников. Он заставил себя изобразить веселье, сказал, что ситуация наконец прояснилась, и теперь он испытывает искреннее чувство благодарности за то, что «дала мне наша страна. И теперь я готов немного возвратить ей. Это долг каждого взрослого человека».

«Вы бы хотели попасть в службу специального назначения?» — «Я готов пойти туда, где я принесу больше пользы». — «А как же ваши контракты на фильмы?» — «Не знаю… просто не знаю». — «Можно взглянуть на вашу повестку?» — «Х-м… — Элвис улыбается и шарит по карманам. — Куда–то задевалась». — «Может быть, на кухне?» — подсказывает кто–то. Увы! «В последний раз я видел ее здесь. — Элвис указывает на столик в прихожей. Но и там нет ничего. — А, вот конверт! Наверное, сама повестка в спальне родителей».

Ясно одно — это повестка для Элвиса, и он «исполнит свой долг, как любой добропорядочный молодой американец».

Вечером того же дня он отправился в Нэшвилл, чтобы доставить рождественский подарок Полковнику. Это была маленькая красная спортивная «Изетта», погруженная в трейлер, за руль которого он сел сам. Ламар и Клифф следовали за ним в «Линкольне». Наутро они подъехали к дому Полковника в Мэдисоне, где их уже поджидала толпа репортеров и фотографов. Элвис и Полковник сфотографировались у машины. «Классная штучка», — похвалил Паркер.

«Это всего лишь попытка показать, как хорошо я к вам отношусь», — ответил Элвис.

«Ну разве он не славный малый?! — Полковник улыбнулся газетчикам, возводя к небу глаза. — А ведь мог просто прислать почтой какую–нибудь ерунду».

После этого Элвис ответил на вопросы о призыве («Как знать, может быть, отслужив, я останусь на сверхсрочную?») и даже примерил армейскую форму, припасенную одним из фотографов, в которой он явно чувствовал себя некомфортно. «Полагаю, скоро мне придется носить это все время», — грустно промолвил он, разглядывая хэбэ цвета хаки. По–видимому, свои подлинные чувства он приберег для личной беседы с Полковником, которая, как обычно, проходила за закрытыми дверями.