Иногда на него находило серьезное настроение — тогда он садился за свое белое пианино, и мы начинали петь госпельг. Я, конечно, в свое время — году в 1950‑м или 1951‑м — тоже был христианином, даже хотел принять сан, жениться и плюнуть на свою карьеру. Но это продолжалось недолго. Поскольку Элвис был серьезным, мне тоже приходилось напускать на себя серьезный вид (хотя на самом деле мне это было не свойственно), и мы рассуждали о Господе нашем, но потом вновь начинали дурачиться и распевать веселые песни».
На той же неделе Клифф и Ламар, играя в бадминтон, повздорили, причем Ламар достал Клиффа до такой степени, что тот треснул его по голове ракеткой. Это настолько рассердило родителей Элвиса, что он был вынужден уволить обоих. Пока они собирали вещи, сортируя свои и его («Ребята, да возьмите все себе!» — воскликнул Элвис), он не переставая извинялся и пообещал, что, как только обстановка наладится, он возьмет их обратно. Просто, мол, мама настолько нервничает из–за армии, что еще и беспорядки в доме ей совершенно ни к чему. «Она не могла смириться с мыслью, что он скоро уедет, — вспоминала ее сестра Лиллиан. — Вернон еще как–то держался, но Глэдис постоянно переживала, глаза ее были полны слез».
Собираясь на съемки «Короля–креола» в Калифорнию, Элвис пригласил с собой Джорджа, но тот поехать не мог, так как лишь недавно устроился на работу диджеем на мемфисскую радиостанцию WHUY. Тогда Элвис вручил сценарий Джимми Сноу. «Он хотел знать, не захочу ли я поехать с ним и, возможно, получить в фильме роль. Я сел в своей спальне наверху, прочитал сценарий и на следующий день объявил ему свое решение. Я сказал, что очень благодарен ему за такую возможность, потому что о чем–то подобном мечтал всю жизнь. Но, продолжал я, как это ни странно, я собираюсь вернуться домой, бросить шоу–бизнес и податься в священники. Выслушав меня, Элвис сказал, что это замечательно, пожелал мне удачи и всех благ и обещал помочь, чем сможет. Дескать, если что, просто позвони. Что я впоследствии и сделал».
8 января он скромно отметил свой двадцать третий день рождения в кругу семьи и поинтересовался у Алана Фортаса, не согласился бы тот сопровождать его и Джина в Калифорнию? «Я тогда работал на пару с отцом на свалке, и Элвис спросил, не хотел бы я немного передохнуть? Я сказал: «Сам знаешь, как у нас с этим обстоят дела. Когда работаешь на отца, то можешь поступать так, как заблагорассудится». — «Отлично! — обрадовался он. — Мы выезжаем через два дня».
В последнюю минуту он взял Клиффа обратно (Ламар на время остался не у дел), и когда они выехали из дому в январе, то в составе компании были Джин, Клифф, Алан и Полковник, а также начальник охраны Битей Мотт, Фредди Бинсток и Том Дискин. На каждой станции их встречала толпа народу, непонятно каким образом оповещенная о «поезде Элвиса» — как подозревал Алан, из–за намеренной утечки информации со стороны Полковника. «Впервые оказавшись так близко к Полковнику, я сразу подумал: «Да, это тип еще тот!» Он не доверял никому, абсолютно никому. Ему никто не нравился. По крайней мере он производил такое именно впечатление. С ним никогда нельзя было угадать, говорит он всерьез или шутит. Естественно, он обращал внимание только на одного человека — на Элвиса. И старался никого к нему близко не подпускать».