К примеру, летучие мыши часто летают в обществе сотен других летучих мышей. Как им справиться с тем, что их эхо могут заглушить крики и эхо остальных? Вот мысль, что могла бы прийти в голову студенту, размышляющему как инженер-дарвинист. Представьте себе, что вы разрезали кинопленку на отдельные кадры, перемешали в шляпе и заново склеили в случайном порядке. Сюжет потеряет весь смысл – сюжета, цельной истории как таковой больше не будет. Так и для конкретной летучей мыши чужие эхо звучат как аналог моего фильма из кадров в случайном порядке: ими легко пренебречь в силу их непредсказуемости относительно уже имеющегося сюжета. Только собственное эхо конкретной летучей мыши будет иметь для нее смысл и содержание в сочетании со своими предшественниками в последовательности сигналов и эхо. Экспериментальные психологи объясняют тем же самым “феномен коктейльной вечеринки”: на вечеринке нам удается следить за одной беседой, хоть наши уши и подвергаются бомбардировке из десятков других разговоров вокруг.

Ту же методику инженера-дарвиниста я применил во второй главе “Восхождения на гору Невероятности”, на этот раз на примере паутины. Мы вновь начнем с задачи: как пауку распространить подальше действие своих орудий охоты – конечностей? И вновь предложим разнообразные возможные решения, пока не дойдем до изящного и экономичного решения, к которому пришел естественный отбор: шелковая паутина. Повторим этот процесс для подзадач и подподзадач, которые вытекают из этого решения. В одной из следующих глав той же книги, под названием “Сорокаполосный путь к просветлению”, я следовал той же формуле, повествуя об устройстве глаз. Здесь я довел подход инженера-проектировщика до того, что некоторым может показаться абсурдным пределом – но надеюсь, что это было поучительно. Линза устроена просто, но она решает удивительно сложную вычислительную задачу. Я решил сгустить краски и предложил представить компьютер, который собирает лучи света и подбирает углы преломления так, чтобы на экране появилось сфокусированное изображение. Это было бы до нелепого сложно, и тем не менее эту задачу с легкостью решает линза – устройство настолько простое, что его можно (как я продемонстрировал в Рождественских лекциях Королевского института) приблизительно сымитировать с помощью подвешенного прозрачного пакета с водой: получаемое сквозь него нерезкое изображение можно постепенно улучшать, шаг за шагом поднимаясь на гору Невероятности. Эта метафора показывает, как просто на практике может эволюционировать нечто, казавшееся неописуемо сложным в теории. Глаз, который считали главным аргументом против Дарвина еще его современники, эволюционировал легко и даже возник несколько раз в независимых друг от друга закоулках животного царства.