В результате длинных переговоров, обращения в ЦК КПСС, удалось создать новую категорию пенсионеров и инвалидов – “персональные пенсионеры подразделений особого риска”. Приравняли их по льготам к инвалидам Отечественной войны со всеми льготами.
Больше всего сопротивлялись в правительстве, но вопрос был решён. А потом я узнал, что лично у А. П. Бирюковой муж умирал уже несколько лет, т. к. тоже участвовал в этих учениях и получил жёсткое облучение. Он дома до туалета самостоятельно дойти не мог, а она мне тем не менее говорила, что всё лично проверила! Могла бы просто сказать, что у меня нет допуска к обсуждению этой темы и всё. Но ведь сознательно ввела меня в заблуждение, обманула!
Другой раз обсуждался на Президиуме Совмина проект Закона “Об акционерных обществах”. В нём предусматривалось введение акций обыкновенных и привилегированных. И вдруг встаёт Бирюкова и предлагает отправить законопроект на переработку, т. к. партия давно ведёт борьбу с привилегиями, а разработчики предлагают ввести привилегированные акции, распространить привилегии уже и на частных собственников заводов и фабрик. Уровень её мышления о подготовке к проведению перестройки экономики мне стал ясен. Больше я к ней с вопросами и для обсуждения своих предложений не ходил.
Возвращаясь к истории с зарплатами, скажу, что к тому моменту внутреннего доверия у меня к ней не было – уважал её, как человека, но не более. Не была она для меня и авторитетом. А тут ещё и угрожать попыталась! Да никогда!!!
В конце концов я заявил: “Тем не менее я вам внесу официально на рассмотрение документ в том виде, в каком считаю правильным, и ваше право утверждать его или нет, имеете вы возможность и поменять любые цифры. Ничего другого я вносить не буду! Считаю это против своей партийной совести”.
Николай Никитович не унимался и потащил меня к Лигачёву. Тому я вновь объяснил своё видение вопроса.
Рассказал заодно о реальном случае из собственной жизни и реального порядка применения невысоких окладов госслужащих.