Раскрыть понятие «простой человек». Вся политика сейчас вертится около понятия «простой человек», составляющий демократию, и даже вопрос о колониях, угрожающий империализму, сводится к защите прав простого человека.

Лева письменно потребовал 2000 рублей. Совсем потерял совесть. Послал тысячу. Разговор Ляли с художницей Верой Яковлевной Тарасовой. Ляля спросила: дают ли ей, то есть ее личности, что-нибудь дети.

– Нет, – ответила она. – Они живут своим будущим и для меня они – мое прошлое: мне от них теперь ничего не поступает. Они для меня как живые вещи, которые я должна охранять, я забочусь о них, радуюсь, когда им хорошо, и только.

Ляля успокоилась. Еще был у них разговор об аскетизме. Тарасова усвоила себе вульгарный аскетизм в смысле

712

отказа от жизни. И Ляля передала ей, как новость, наш православный аскетизм, как систему личного творчества жизни.

Кинопьеса «Воспитание чувств» есть замечательное решение вопроса о единстве революционной морали: учительница всегда была носительницей передовых идей в деревне и это ее необходимое, естественное положение без всякой натяжки слилось с большевизмом. Получился очень русский фильм и в то же время очень советский. Сделано то самое, [что] я мечтаю сделать в своем «Канале»: новое время представить как новорожденное дитя (Зуек), а все старое и древнее как мать в ее радости после мук рождения.

NB. Только надо теперь, усвоив себе крепко тайну родов, писать в увлечении ходом простых событий, не думая о «тайнах».

В политике мы все крепнем в оппозиции, а там складывается и налаживается основательно блок против коммунизма. На одной стороне демократия в аспекте свободы личности («хочется»), на другой демократия из-под диктатуры («надо»). На одной стороне «все куплю», на другой стороне «все возьму». (Мальчик в штанах и мальчик без штанов.)

13 Ноября. Утром снег, вечером дождь. Написал предисловие к «Охотничьему сборнику». Были на «Ромео» с Улановой.

Ляля была у Головенченко, с собранием сочинений все благополучно.

14 Ноября. С утра все течет. Думаю о «простом человеке».

Норка и Жулька. Норка до того ревнует ко мне Жульку, что когда я позову к себе Жульку – бежит с большой быстротой, чтобы раньше успеть, а Жулька, само собой,

713

ревнует Норку и тоже спешит, если я позову Норку. Теперь у них так и пошло. – Норка! – кричу я. Появляется Жуль-ка. – Жулька! – появляется Норка.

Жульке ночью иногда бывает скучно и она выразительно ноет с просьбой пустить ее в спальню, и мы ее пускаем спать у нас на ковре. Утром рано я встаю и ухожу пить чай. Жулька встает вместе со мной и во время чая кладет голову мне на коленку. Для нее отрезаю ломоть хлеба, разрезаю на четыре кусочка и через промежуток времени даю ей по кусочку черного хлеба. Сам я мажу для себя свой хлеб маслом. И когда даю Жульке сухой хлеб, она отвертывается, и это для нее значит – помажь! Тогда сухим ножом с остатком запаха масла я провожу по куску и говорю: – Ладно, помажу! После этого она ест очень охотно. То же если и не помажешь, а прямо положишь на пол, через минуту она и так съест. Понимаю так, что она вовсе не отказывается, когда ей даешь сухой хлеб, а по-своему просит – помажь! И когда потрешь хлеб ножом с запахом масла – это не значит, что она обманывается, нет! Она просто хочет сказать: помажь немного – спасибо и за это, хозяин!