Хаммер, котoрый, безусловно, понял вопрос, сказал: „О деталях не беспокойтесь. Я обо всем договорился с Добрыниным. Выезжаем завтра в полдень”.

В ту ночь снотворное не подействовало. Я лежал, прислушиваясь к звукам ночной больницы и подводил итоги за прошедшие семь лет. В уравнении жизни отказника фактор времени имеет отрицательный знак. Виза, полученная слишком поздно, может и не стать радостным известием.

В 1979 году, когда я подал документы на выезд, мне было 60 лет. Меня ждала профессорская должность в Израиле. Я был полон планов и энергии. Но за 7 лет многое изменилось, и я полностью отдавал себе отчет, что полуслепой человек в инвалидной коляске, который за семь лет отстал от науки, едва ли будет приобретением для любого учреждения. Я не хотел становиться обузой для сына. И я не хотел, чтобы моя жена, которая не знает английского, осталась одна в совершенно чужой культуре.

С другой стороны, лечение, которое я здесь получаю, не работает, несмотря на старания врачей. В Нью-Йорке, пожалуй, мне перепадет лишний год жизни или даже два. Я очень хотел повидаться с сыном перед тем, как умру. К тому же моей дочери будет легче отсюда уехать, если я уже буду там. К плюсам также следует добавить моральное удовлетворение от гола в ворота КГБ. По совокупности, – подумал я, наконец засыпая, – уехать сейчас будет иметь положительный знак.