Я постарался приложить всю свою волшебную силу убеждения. «Разве тебе не хочется снова этим заниматься? – спросил я, стараясь говорить мягко и не давить. – Дети твои чуть подросли. Мы можем гастролировать меньше, а ты, если захочешь, можешь брать с собой семью».

Но ему было неинтересно. Ему понравилось выступать, но вернуться он был не готов. В начале следующего года мы спросили его, отыграет ли он с нами концерты на фестивале Soundwave в Австралии, и, к нашему удивлению, он согласился. Вот тогда-то мы и начали с ним серьезные переговоры о записи пластинки. Альбом «Worship Music» был практически готов. Пилотный вокал был готов, и мы сказали Джону, что вышлем ему музыку.

«Я не уверен насчет записи альбома, – ответил он. – Выступать время от времени – это одно, а записывать альбом – большая ответственность. Это не для меня. Я к такому не готов».

Мы все равно отправили ему MP3 с готовым материалом, и я сказал: «Просто послушай и скажи, что думаешь».

Вскоре он мне ответил:

– Материал классный. Но что, если мы не сможем превзойти альбом «We’ve Come For You All»?

– Говорю тебе, с этими песнями мы его превзойдем.

Я подумал, что Джон реально настроен вернуться. Мой осторожный оптимизм начал себя выдавать.

– Да, мне очень нравится наш новый материал. Ты хочешь начать сочинять тексты?

– Ну, у меня есть кое-какой материал, который мне очень нравится в лирическом и мелодическом плане, но я все выброшу, если ты хочешь начать с чистого листа.

– Нет, если тебе нравятся твои идеи, я их выслушаю.

Казалось, все медленно движется вперед. Конечно, это были только маленькие шажки. Мы заманивали его к себе. В конце концов он бы не смог устоять. Это же Джон, мать его, Буш. Мы чувствовали, что у него это в крови. Мы отыграли концерты на пяти крупных фестивалях в Австралии, и все прошло замечательно. Джон пел с энтузиазмом и агрессией одаренного подростка, который только-только пришел в свою первую группу. Мы были в лучшей форме. Тем не менее, когда мы прилетели домой, появилось много трений и раздражительности. Пришло время определиться – либо ты садишься на горшок, либо дай посрать другим.

В конце концов Джон согласился. Он попросил нас отправить ему всю музыку, которая у нас есть, и он был готов составить с нами контрактный план. Нашим менеджером был Марк Аделман из CAM, это часть империи Ирвинга Азоффа. Это он вернул Дэйва Эллефсона в Megadeth. Он был невероятно самоуверенным, и мы верили, что он сможет договориться с Джоном. Мы организовали встречу в офисе Аделмана в Лос-Анджелесе. Там были я, Джон, Чарли и Фрэнки. Все находились под впечатлением, что мы выйдем с этой встречи с Джоном Бушем в роли вокалиста Anthrax. Тогда бы мы закончили запись «Worship Music» и вернули Anthrax на металлический Олимп. Все уселись и начали, как обычно, трепаться и угорать. Марк расписал план на восемнадцать месяцев, в течение которых выйдет пластинка и мы откатаем несколько сольных туров на крупных площадках. Когда заговорил Джон, мы внимательно слушали: