У нас было готово пять песен, но не было вокалиста. Для меня это обычная дилемма. Как-то вечером мы колесили по Чикаго, слушая Everytime I Die, и мы с Джоуи сошлись во мнении: «Если нам удастся заполучить Кита Бакли, будет волшебно».

«Так я его знаю, – сказал Джо. – Давай я ему черкану прямо сейчас».

Джо написал Киту, что он главный кандидат на роль вокалиста в нашей новой группе, и спросил, есть ли у него время и интересно ли ему. Кит был польщен, что мы о нем подумали, и попросил выслать пару песен. Мы решили, раз Кит никогда о таком и подумать не мог, с тем же успехом он и согласится. Тогда мы думали назвать группу Methuselah, но название не прижилось. Кит послушал наши демки и сказал, что ему очень понравились песни, он в деле и сейчас же приступает к написанию.

Вскоре после этого мы все сидели в нью-йоркском баре напротив Irving Plaza с Перл, Мари, девушкой Джо, и Робом Каджиано, который вернулся в Anthrax. Я подумал, было бы здорово пригласить Роба в новую группу. Трое гитаристов у нас смотрелись бы гармонично, потому что в музыке, которую мы сочиняли, использовались гитарные партии в духе Thin Lizzy.

«Нам нужен Роб, – сказал я, когда Каджиано встал из-за стола и ушел в туалет. – Только представь, какие крутые гармонии можно замутить. Все это мы сможем сыграть живьем, и вы отлично ладите. Его умение, мастерство в написании и продакшне нам бы очень пригодились».

Джо согласился, и когда Роб вернулся, я спросил его, не хочет ли он поиграть в Methuselah. Тогда он шутливо называл группу Mejewselah, потому что мы с Джо были евреями. Роб удивился моему предложению, но был дико рад. Ему нравились наши песни, и он хотел внести свою лепту. Когда группа начала приобретать серьезный размах и песни стали рождаться одна за другой, мы поняли, что Дэвид, чувак, который нас познакомил, не годится на роль басиста и никак не сможет записать пластинку и поехать с нами на гастроли. Он просто за нами не поспевал. Хреново, конечно.

Группа начиналась как придурковатый проект двух друзей, и вдруг все стало серьезно и один из основателей уже не тянул. Джо сказал ему, и по понятным причинам Дэвид был расстроен. Я не разговаривал с ним пару лет. Потом восстановил с ним связь, но некоторое время наши отношения оставались натянутыми.

Mejewselah переименовали в The Damned Things с легкой руки Кита, который позаимствовал это название из строчки песни «Black Betty». Мы веселились, и, казалось, песни пишутся сами. Мы слушали что-то вроде «We’ve Got a Situation», и Роб говорил: «Гм, здесь нет припева». Тогда я брал гитару и говорил: «А что скажешь на это?», играл рифф от балды, и он идеально подходил. Джо тоже поднажал. Он написал основу музыки и придумал убойные риффы к песням вроде «Handbook for the Recently Deceased» и «A Great Reckoning». И хотя песни The Damned Things рождались легко, на запись пластинки ушло больше времени, чем мы предполагали, главным образом потому, что Джо и Роб были очень придирчивы к каждой детали. На «Ironiclast» мы экспериментировали с кучей разного оборудования, звуков и тонов, потому что они хотели, чтобы мы реализовали все идеи.