Наиболее полно на этом этапе взгляды Ф. Робертса в отношении СССР, его политики и необходимых контрмер со стороны Запада представлены в трех телеграммах, отправленных в Лондон 14, 17 и 18 марта 1946 г. Предыстория этих документов была такова. 22 февраля 1946 г. Джордж Кеннан, который после отъезда Аверелла Гарримана в январе и до прибытия в марте того же года Уолтера Беделла Смита возглавлял посольство США в Москве, отправил свою известную «Длинную телеграмму» в Вашингтон. С согласия Дж. Кеннана Ф. Робертс оправил резюме этого документа в Лондон, после чего Форин офис высказал пожелание узнать взгляды самого британского поверенного в делах на перспективы британо-советских отношений. В развернутом виде они и были представлены в донесениях Ф. Робертса от середины марта 1946 г., которые в западной историографии иногда именуют «Другая» длинная телеграмма». То, что Дж. Кеннан и Ф. Робертс одновременно возглавляли соответствующие миссии в Москве и находились в дружеских отношениях, привело к спекуляциям на тему «сговора» между двумя дипломатами с целью «открыть глаза» своим ведомствам на СССР. Сам Ф. Робертс в предисловии к статье Шона Гринвуда высказался в том смысле, что его сообщения «попали на плодотворную почву» и «внесли свой вклад в более реалистичную оценку сталинского Советского Союза»[1123]. Не вдаваясь в подробности того, кто на кого оказывал большее влияние, отметим, что сам Ш. Гринвуд приходит к выводу, что «сговора» как такого не было, а Ф. Робертс «был способен сделать собственные выводы и имел экспертов в британском посольстве, способных ему в этом помочь»[1124].

Анализ Ф. Робертса начинался с констатации того, что в отношениях между Западом и СССР наступила новая эпоха, в связи с чем вопрос о советской политике и ее конечных целях стоит так же остро, как и во времена провала иностранной интервенции в Россию. Главной причиной роста напряжения между бывшими союзниками, по мнению автора, являлось обладание США ядерным оружием. Это привело к тому, что «за каждым проявлением англо-американской солидарности… правители Советского Союза видели угрозу англо-американского блока, владеющего этим решающим оружием и способного не только лишить Советский Союз плодов побед Красной Армии, но даже угрожающего безопасности, которую он с таким трудом завоевал». В этой ситуации советское руководство заняло жесткую позицию, предполагающую отказ от каких-либо уступок, что со всей очевидностью проявилось в ходе первой встречи СМИД в сентябре 1945 г. Произошло обострение уже существовавших противоречий по Греции, Ирану, Среднему Востоку, управлению Германией, причем главной мишенью нападок советской пропаганды становится Британия «как слабейшее звено того, что они рассматривали как англо-американская комбинация»[1125]. Особенностью внешней политики СССР становится возврат к ортодоксальной марксистско-ленинской идеологии, что, как полагал Ф. Робертс продемонстрировали выступления советских лидеров в ходе избирательной кампании в Верховный Совет СССР. Особое значение британский дипломат уделял выступлению И. Сталина 9 февраля 1946 г., которое в западной историографии часто рассматривают как отправную точку в холодной войне[1126], стремясь, тем самым, переложить ответственность за ее начало на СССР. В этом выступлении И. Сталин впервые после окончания Второй мировой войны повторил тезис о кризисе капиталистической системы как главной причине глобальных конфликтов и их неизбежности в будущем[1127].