Мать Люка сдержала обещание и позвонила Тодду в четыре утра, сказав, что время пришло. Тодд тут же бросился за руль, но Люк умер за несколько минут до его приезда. Тодду не хватило совсем чуть-чуть.

– Он был еще теплым, – рассказывал мне Тодд.

Я дала матери Люка контакты похоронного бюро «Хот Спрингс Фунерал Хоум», чтобы ей не пришлось иметь дело с той конторой, куда она обратилась сначала. В этом ритуальном агентстве Люка не стали бы вымачивать в хлорке. Там всем заправлял милейший Даб, который был готов помочь любой семье.

На следующий день после смерти Люка я заехала к его родителям и сразу же пошла к матери, не обращая внимания на собравшихся в доме прихожанок церкви. Они все стояли на стремянках: на них были юбки до середины икры и передники, а из-под длинных рукавов выглядывали желтые резиновые перчатки. Они протирали лопасти потолочного вентилятора салфетками, смоченными хлоркой. Это было то еще зрелище: дамы в длинных платьях пытаются изгнать из дома неведомые злые силы. Я не знала, много ли им было известно.

Семья Люка не признавала кремацию, и это должны были быть одни из редких похорон, проведенных по всем правилам: с поминками, отпеванием и выносом гроба. Тодд пришел на похороны со своей матерью, но сесть рядом с родственниками покойного ему не дали. Думаю, родным Люка даже в голову не пришло, что Тодд был почти что частью их семьи.

Места остались только в первом ряду слева, и Тодд с матерью их заняли. Я то и дело поглядывала на Тодда во время отпевания. И в этом я была не одинока. На похороны пришли некоторые из моих ребят и еще один гей, Гарри. Тодд, двадцативосьмилетний артист балета, был настолько хорош собой, что его присутствие здесь, в Хот-Спрингсе, казалось почти нелепым. Он был словно на класс выше, чем местные парни. Многие из них были не прочь закрутить роман со вдовцом. Что же касается Гарри, то он был готов хоть сейчас собрать чемоданы и переехать в Форт-Уэрт.

– О боже, я должен попросить у него номер, – сказал Гарри.

– Он только что потерял любовь всей жизни, – возразила я.

– Я мог бы помочь ему разобрать вещи покойного, – произнес Гарри. – А как его зовут?

– Гарри, не надо. Мы на похоронах.

Все-таки мне удалось отговорить Гарри от знакомства с Тоддом. Позднее я спросила у Тодда, как к нему относились родные Люка.

– Очень тепло, – ответил он.

Я кивнула. Мне хотелось верить, что и это не предел. Сам Тодд глубоко любил родственников Люка и был благодарен им за то, что Люк умер, окруженный любовью. Рассказать ему о крещении я так и не решилась. Мне хотелось, чтобы он запомнил лишь тепло тела возлюбленного.