– Вот, – произнес он и немного помолчал. –
У меня было такое ощущение, будто мне влепили пощечину, но сидевшие перед нами родственники Джерри согласно кивали. Слова брата покойного вовсе не походили на надгробный панегирик. Они напоминали скорее исповедь ненавистника.
– Иисус подарил моему брату величайший дар – жизнь. И вот как он обошелся с этим даром. Если вы будете грешить, как Джерри, вас ждет такая же участь.
Жаль, что я промолчала. Впоследствии мы все с сожалением вспоминали ситуации, в которых промолчали, хотя молчать не следовало. Но тогда, на похоронах Джерри мы этого не сделали. Никому из нас не хотелось лезть на рожон. Джерри – их брат, сын и кузен – был незнакомцем для своих родных, которые видели в нашей к нему любви скрытую угрозу. Они только и ждали повода, чтобы сделать нам больно. Чтобы отравить нас – ведь именно так они поступили с нашими цветами.
Глава двадцать девятая
Глава двадцать девятая
Мы с Эллисон заболели тяжелейшим гриппом. Эллисон подхватила заразу в школе и хотя бы понемногу, но приходила в себя, а я по-прежнему ощущала тяжесть в груди и заложенность в носу. Уже два дня я не навещала ребят. Если уж я из-за этой заразы с трудом могла встать с кровати, то для них эта инфекция могла оказаться и вовсе смертельной. Около трех часов дня я наконец-то смогла заснуть, но тут зазвонил телефон. Я испугалась, что звонят по срочному делу.
В трубке послышался голос Билли:
– Я сделал кое-что очень
Он шаловливо растянул последнее слово.
Я попыталась сесть.
– Что же, Билли?
– Я убил Пола.
– Что ты сделал? – Тут я выпрямилась, не прилагая никаких усилий. – Нет, ты этого не делал.
– А вот и делал.
– Почему? И как?
– Я его зарезал, – ответил Билли, и в его голосе не было слышно ни капли сожаления или раскаяния. – Я несколько раз проткнул его ножом… Пока он не умер.
– Билли, никуда не уходи.