У Билли в глазах сверкнул проблеск осознания того, что он натворил. Скрестив руки сзади, он повернулся ко мне спиной. Я связала Билли руки и на минутку оставила его с парнями.

Я переоделась, позаимствовав футболку у Билли. Потом зашла в ванную и вымыла лицо с мылом, пытаясь оттереть остатки жидкости для розжига. Бесполезно. Всю дорогу до Литл-Рока в машине стоял химический запах. Я чувствовала его, даже когда открыла все окна. Мы оба его чувствовали.

Дело было на Хеллоуин, за несколько дней до президентских выборов 1992 года. В Хот-Спрингсе все с ума сходили по Биллу Клинтону.

Мы с Эллисон собирались на вечеринку к Полу и Билли и уже нарядились в костюмы. Я была пастушкой Бо-Пип[54], а Эллисон – овечкой. Но сперва нам нужно было показать город одному северянину. Он заявился к нам в блестящем костюме и рассказал, что хочет открыть в Хот-Спрингсе художественную галерею. Мне сразу стало ясно, что он хочет нажиться на имени Билла Клинтона. Недавно я стала заниматься продажей недвижимости, и мы вместе с новым знакомым проехались по городу. Я понимала, что мы с Эллисон выглядим как сумасшедшие, но, по крайней мере, он будет знать, к чему готовиться, если решится переехать в Хот-Спрингс.

Через три дня мы с Эллисон смотрели по телевизору, как Билл Клинтон побеждает в президентской гонке. Мы отправили вновь избранному президенту Клинтону записку с поздравлениями, не забыв упомянуть о том, как в его родном городе обстоят дела со СПИДом. По телевизору Билла называли уроженцем Хоупа, но на самом деле он родился в Хот-Спрингсе. Во время избирательной кампании Билл, конечно же, поднимал проблему СПИДа. «Я намерен увеличить федеральное финансирование исследований, а также профилактических и лечебных мероприятий», – заявил он. Я знала, что потребности штатов растут и что увеличение бюджета на тридцать процентов просто необходимо! Но вместо этого мы наблюдали лишь урезание федерального финансирования на двадцать процентов. Я отчаянно ждала, пока кто-нибудь сможет по-настоящему помочь людям в общегосударственном масштабе. Больше ждать было невозможно. Трудно было сказать наверняка, выросло ли в Хот-Спрингсе количество больных, – вполне возможно, все просто решили следовать примеру Билли и не сбегать из города, чтобы скрыть появляющиеся симптомы.

На следующий день после объявления результатов голосования я поехала проведать Джерри, одного из завсегдатаев «Нашего дома». У него было так мало денег, что казалось, будто он должен даже Богу. Но сейчас деньги требовали в больнице. С помощью ребят я добывала Джерри азидотимидин, но ему был назначен еще один курс лечения, который стоил около двухсот долларов, а эта сумма в глазах Джерри ничем не отличалась от миллиона.