Автобиография

В 1939 году окончил среднюю школу, одновременно в порядке экстерна сдал зачеты за второй курс химического факультета Московского университета.

Работал в редакции газеты «Комсомольская правда». Был призван в ряды РККА. Служил в 796-м стрелковом полку сп, затем – в 253 сп 45 сд, работа в качестве инструктора-литератора дивизионной газеты, имея военное звание «заместитель политрука». С 22 июня 1941-го принимал участие в Отечественной войне против немецких оккупантов. 17 сентября дивизия попала в окружение в районе г. Чернигов – г. Пирятин. Выбираясь из окружения, я лишился комсомольского билета при форсировании реки Сулы. Первичной ком. организацией и политотделом я был восстановлен в комсомоле.

После выхода из окружения служил в 29-м запасном стрелковом, потом – в 46-й саперной роте, сначала, не будучи восстановлен в комсомоле, рядовым, затем – в качестве заместителя политрука и хим-инструктора.

Пребывание на фронте в течение трех месяцев сильно отразилось на моем здоровье, испортилось сердце, нередки приступы и головокружения. Боюсь, что это будет иметь большое значение для учебы в Академии…

Рассказывает сын Анны Порфирьевны, доктор педагогических наук Лев Всеволодович Тодоров:

В начале войны мне было десять лет. В моей детской памяти Женя остался очень светлым мальчиком. С некоторых пор, очевидно, после ареста родителей, он жил один, а сестру увезли в детский дом. Ему предлагали приют родственники, но он в свои четырнадцать-пятнадцать лет считал себя взрослым человеком и от опеки отказывался. Мама любила его, как родного сына. Так же тепло к нему относились писатели Константин Паустовский и Рувим Фраерман. Мальчик из «Дикой собаки Динго» во многом списан с Жени.

Паустовский в нем души не чаял и считал Женю не просто талантом, а надеждой русской литературы. Если бы он успел поступить в ИФЛИ, как мечтал, или после войны – в Литинститут, то его имя было бы в учебниках литературы рядом с именами Константина Воробьева, Вячеслава Кондратьева, Юрия Бондарева…

Но в 1939 году всех мальчишек-выпускников по приказу маршала Тимошенко забрали в армию. Помню, однажды он приехал с фронта и сразу пришел к нам, долго говорил с мамой. Проводив его, она не могла успокоиться, плакала. Очевидно, он рассказал ей о своей обманутой любви. После этого мама, кажется, нашла эту девушку, беседовала с ней… Моя мама была бестужевкой, окончила до революции знаменитые Бестужевские курсы. Ходила в школу всегда с портфелем, в него входило до ста тетрадей. Этот портфель и на фотографии видно. Бывало, проснусь ночью, а лампа с зеленым абажуром все горит, мама сидит над тетрадками. Мы со старшей сестрой Олей очень любили, когда к нам приходили мамины ученики. Моя бабушка всегда готовила обед в расчете на то, что зайдут мамины ученики. Помню, как Женя с Олей спорили о Достоевском. Женя совсем не принимал «Преступление и наказание» и говорил: «Ольга, ну как ты можешь восхищаться этой жестокой вещью?» Жене был очень близок Блок…