Британская пропаганда, напротив, изображала Мау-Мау как грубых и бездушных дикарей, и этот взгляд некритично подхватили и принялись распространять многие журналы и газеты в США. Life опубликовал кровавые фотографии «зверств Мау-Мау», игнорируя причины восстания. Дэвид Андерсон в своей книге «Истории повешенных: грязная война Великобритании в Кении и конец Империи» (Histories of the Hanged: Britain's Dirty War in Kenya and the End of Empire) дает самое подробное описание восстания, состава вооруженных бойцов движения, а также стратегии и тактики, применявшихся его противниками-англичанами. Что более существенно, он подробно рассказывает, как после поражения Мау-Мау (11 тысяч человек было убито ради того, чтобы продлить британское правление еще на несколько лет) Великобритания принялась распределять должности и позиции среди своих давних африканских сторонников. Многим из них рекомендовалось приобретать выставленные на продажу земли белых поселенцев. Такова была награда за преданность, и целью здесь было добиться, чтобы коллаборационизм никуда не делся и после того, как формально будет провозглашена независимость. И это сработало.

Пределы независимости были четко очерчены в экономическом и политическом смысле. Деколонизация в Кении и других колониях означала неоколонизацию. Там, где африканские лидеры отказывались подчиниться, бывшие колониальные державы либо убивали их (Патрис Лумумба в Конго), либо отстраняли от власти (Нкрума в Гане, Оботе в Уганде). Джомо Кениата, один из лидеров Мау-Мау, к сожалению, согласился играть в эту игру и вскоре был восторженно принят британским истеблишментом во время своего визита в Великобританию. «Террориста» пригласили на ужин во дворец, а затем угощали чаем и бутербродами с огурцами в садах семей вернувшихся поселенцев, которые ныне надежно укрылись в своей естественной среде обитания.

Даже находясь в тюрьме, Кениата рассорился с большинством руководителей Мау-Мау. Англичане поместили его в отдельную камеру, потому что политические разногласия были настолько остры, что они опасались насилия. Вполне вероятно, что на него положили глаз как на потенциального новобранца лоялистской фракции кенийской элиты. Как объяснил другой узник из Мау-Мау, Кениата, по существу, никогда не разделял до конца программу движения. Он отказался вступить в политическую партию, созданную активистами в тюремном лагере Локитаунга, – партию, программа которой основывалась на лозунге «Свобода, равенство и справедливость». Для Кениаты это звучало слишком радикально. Один из основателей, Каггия, пояснил: «В тюрьме Кениата не был одним из нас. Он был женат на женщине, отцом которой был племенной вождь, и поэтому, когда мы попали в тюрьму, он часто вставал на сторону консерваторов и правительства. Я стал лидером группы вместо него, хотя мы все были разочарованы»{198}.