По оценкам Уинстона Черчилля, министра по делам войны и авиации, без участия ВВС для контроля Ирака потребовалось бы 25 тысяч британских или 80 тысяч индийских солдат. Использование авиации, по прогнозам, должно было сократить эти цифры до 4 и 10 тысяч соответственно. Надежды Черчилля вскоре оправдались… Самолетами ВВС были выполнены воздушные миссии общей продолжительностью в 4008 часов, было сброшено 97 тонн бомб и произведен 183 861 выстрел, при этом потери составили девять человек убитыми и семь ранеными, а также 11 самолетов, сбитых в тылу у повстанцев{202}.

По оценкам Уинстона Черчилля, министра по делам войны и авиации, без участия ВВС для контроля Ирака потребовалось бы 25 тысяч британских или 80 тысяч индийских солдат. Использование авиации, по прогнозам, должно было сократить эти цифры до 4 и 10 тысяч соответственно. Надежды Черчилля вскоре оправдались… Самолетами ВВС были выполнены воздушные миссии общей продолжительностью в 4008 часов, было сброшено 97 тонн бомб и произведен 183 861 выстрел, при этом потери составили девять человек убитыми и семь ранеными, а также 11 самолетов, сбитых в тылу у повстанцев{202}.

Таким было наследие, принятое Бушем – а что касается Ирака и Афганистана, то и Обамой, – когда дело дошло до Ливии и Сирии. Когда Вторая мировая война закончилась, Черчилль отдавал себе отчет в том, что Великобритания находится в стадии упадка. Он хотел, чтобы пуповина, сделанная из рояльной струны, навечно связала Великобританию с Соединенными Штатами. Две расы господ должны были оставаться едиными. Архитектуру белого превосходства требовалось сохранить. В этом отношении Трамп не так уж и сильно отличался от Черчилля. Но во время Второй мировой войны некоторым политикам-демократам стало казаться, что скармливать людям откровенный расизм трудновато. Вице-президент США Генри Уоллес, прогрессивный демократ, был шокирован взглядами Черчилля и записал в мае 1943 г. в своем дневнике:

Я прямо заявил, что, по моему мнению, присущая Черчиллю идея англосаксонского превосходства будет оскорбительна для многих стран мира, а также для некоторого количества людей в Соединенных Штатах. Черчилль к тому времени выпил изрядно виски, что, впрочем, никак не сказалось на ясности его мышления, но, вероятно, поспособствовало его откровенности. Он сказал, что с какой стати извиняться за англосаксонское превосходство – мы действительно высшего качества, что у нас общее наследие, которое веками работало в Англии и было доведено до совершенства нашей конституцией. Он сам был наполовину американцем, поэтому он чувствовал, что его призвание – послужить делу объединения двух великих англосаксонских цивилизаций, чтобы подарить преимущество свободы всему остальному миру.