Очевидно, это была уловка, призванная усыпить мою бдительность: в то время как Военное министерство полагало, что генерал Крымов принял должность командующего на фронте, в действительности он незадолго до Московского Государственного совещания отправился в могилевскую Ставку. В Ставке Корнилов поручил ему разработку плана по захвату Петрограда, а из мемуаров генерала Лукомского мы знаем, что Корнилов взял с собой Крымова на Московское Государственное совещание.
Примерно в это же время Деникин также вел подготовку к тому, чтобы поддержать заговорщиков силами тех армий, которые находились под его началом. Можно процитировать его самого:
«Наконец, в двадцатых числах обстановка несколько более разъяснилась. Приехал ко мне в Бердичев офицер и вручил собственноручно письмо Корнилова, в котором мне предлагалось выслушать личный доклад офицера. Он доложил:
– В конце августа, по достоверным сведениям, в Петрограде произойдет восстание большевиков. К этому времени к столице будет подведен 3-й конный корпус во главе с Крымовым, который подавит большевистское восстание и заодно покончит с Советами… Вас Верховный главнокомандующий просит только командировать в Ставку несколько десятков надежных офицеров – официально «для изучения бомбометного и минометного дела»; фактически они будут отправлены в Петроград в офицерский отряд.
Распоряжение о командировании офицеров – со всеми предосторожностями, чтобы не поставить в ложное положение ни их, ни начальство, – было сделано…»
Я предполагаю, что молодой офицер, передавший генералу Деникину секретное послание от Корнилова, в действительности сделал это несколько ранее 20 августа – собственно, еще до падения Риги, поскольку 21 августа, сразу же после ее взятия, генерал-квартирмейстер Романовский, ближайший помощник Корнилова, разослал из Ставки на все фронты телеграмму с официальным указанием о выделении офицеров на специальные «минометные и бомбометные» курсы[129]. Очевидно, что к моменту рассылки инструкций все штабы уже были проинформированы об истинной природе этих «курсов».
Молодые офицеры, отобранные для этого особого задания, начали прибывать в Петроград примерно за 10 дней до ультиматума Корнилова. Некоторые из них впоследствии были арестованы и дали показания Чрезвычайной комиссии по расследованию этого дела. Показания одного из молодых офицеров сохранились в советских архивах и опубликованы в сборнике документов по Корниловскому мятежу:
«25 августа с. г. я получил предписание выехать в Ставку Верховного главнокомандующего якобы «для изучения бомбометов и пулеметов английского образца». Прибыв в Ставку 27 августа, я встретил на вокзале капитана Генерального штаба Роженко, который дал предписание немедленно отправиться в штаб для испытания минометов и бомбометов английского образца. Вместе с приказанием он дал мне такую инструкцию: на днях в Петрограде ожидается выступление большевиков, которые хотят захватить власть в свои руки и арестовать Временное правительство. Поэтому вас, офицеров, мы посылаем туда для водворения порядка. Вместе с этим он дал мне адреса, к кому явиться в Петрограде за получением дальнейших инструкций и распоряжений, а именно. 1) Сергиевская улица, № 46 – генерал Федоров; 2) Фурштадтская, № 28, кв. 3 – полковник Сидоренко или хорунжий Кравченко; 3) Фонтанка, № 22 – полковник Дюсиметьер. Нас было много, около 46 человек; поэтому нам дали отдельный классный вагон. В нем ехали офицеры разных полков III и X армий. Капитан Роженко говорил, что было вызвано из полков разных фронтов более трех тысяч офицеров в Петроград под различными предлогами…»