Но где же были вера, чувства, воля и энтузиазм демократий? Казалось, что они исчезли. Новые послевоенные демократии изнутри были поражены параличом воли, а извне подвергались атакам с двух сторон. Можно провести параллель между тем, что в этот период происходило с демократическими партиями на Западе – в частности, во Франции, – и тем, что случилось с демократическими силами в России после Корниловского мятежа. И в буржуазных, и в социалистических партиях произошел раскол. Часть этих партий на Западе обратила свои взоры на Москву, а другая часть – на Рим и Берлин. С приходом к власти во Франции правительства Народного фронта этот раскол достиг апогея. На парламентских выборах 1936 г. – в том же году, когда вспыхнула гражданская война в Испании, ставшая прелюдией ко Второй мировой войне, – Французская социалистическая партия Леона Блюма одержала победу с помощью Французской коммунистической партии во главе с Торезом и Кашеном. Я предупреждал Леона Блюма о возможных последствиях такого сотрудничества.

Вплоть до нынешнего дня западные демократы так и не могут осознать, что война 1914 г, разрушившая основы нормальной жизни всех классов общества, породила и невиданную доселе реакцию – реакцию, затронувшую главным образом не аристократические и капиталистические круги, а рабочий и средний классы.

В России во время самых трудных месяцев Февральской революции и войны демократия также подвергалась нападкам с двух сторон: со стороны коммунистов и со стороны генералов, подстрекаемых ведущими капиталистами. Именно генералы получили поддержку союзников. Демократию в Германии также раздавили коммунисты и нацисты, а в Италии это сделали коммунисты и фашисты.

В начале Второй мировой войны французский народ временно утратил способность к сопротивлению из-за того, что в глубине души он верил – только Сталин спасет его от гитлеровских полчищ. Но уже через три недели после нападения Германии на Польшу Сталин сбросил маску защитника свободы и публично признал заключение советско-германского пакта, подписанного в его присутствии Молотовым и Риббентропом.

С того момента шовинистические круги во Франции открыто действовали на стороне Муссолини и Гитлера. 10 мая 1940 г. Гитлер бросил в бой свои танковые дивизии под командованием генерала Гудериана, а 22 июня Франция была вынуждена подписать в Компьене соглашение о перемирии.

После капитуляции Франции вся континентальная Европа (за исключением Швеции и Швейцарии) оказалась под пятой гитлеровской диктатуры. Но несмотря на сумасшедшие, молниеносные успехи Гитлера, война еще далеко не закончилась. Великобритания продолжала упорно сопротивляться, а за океаном маячила грозная мощь Соединенных Штатов.