Войска, которым командование Западного фронта приказало сделать рывок к Вязьме, задачу выполнили. Но какой ценой?! Белов привел только боевое ядро своей группы Командующий 33-й армией генерал-лейтенант Ефремов прорвался через вражескую оборону с четырьмя стрелковыми дивизиями. За его спиной немцы сразу нанесли фланговые удары и восстановили линию фронта.

Михаил Григорьевич Ефремов — военачальник опытный и решительный. Его дивизии здесь, восточнее Вязьмы У них большие потери, мало артиллерии, мало боеприпасов; но они завтра начнут наступать.

С севера подходит 11-й кавалерийский корпус полковника Соколова. Он тоже отрезан от своих войск, прошел с боями длинный путь по бездорожью, в нем не осталось и половины бойцов.

Как было намечено, штаб Западного фронта попытался высадить возле села Озеречня 4-й воздушно-десантный корпус. Ему поручалось оседлать железную и шоссейную дороги западнее Вязьмы, не допустить резервы противника. Однако штурманы транспортных самолетов не смогли вывести свои корабли к намеченным целям. В черную метельную ночь они разбросали десантников на большом пространстве между Вязьмой и Дорогобужем. Из двух тысяч трехсот бойцов 8-й воздушно-десантной бригады удалось собрать только тысячу. Высадка других бригад была отложена. А приземлившихся парашютистов немцы взяли в кольцо, их командир обратился к Белову за помощью.

Да, ситуация под Вязьмой сложилась удивительная, не вмещавшаяся ни в какие рамки военной науки. К важнейшему узлу дорог, на который опиралась вся ржевско-вяземская группировка противника, прорвались с разных сторон небольшие изолированные группы советских войск. Сами находясь в оперативном окружении, в тылу врага, они должны были отрезать немецкие армии, продолжавшие медленно отступать от Москвы.

Фашисты, конечно, понимали, что им грозит. Пока войска Ефремова, Белова и Соколова пробивались по бездорожью, немцы перебросили в Вязьму 5-ю и 11-ю танковые дивизии, вдобавок к двум имевшимся там пехотным дивизиям. Подошли несколько отдельных полков, охранные батальоны.

Сил у противника оказалось больше, чем ожидал Павел Алексеевич. Он понял это утром 3 февраля, наблюдая за боем. На выстрел одного орудия отвечала немецкая батарея. На выстрел миномета — дюжина вражеских. На расчищенных дорогах и на окраине города хозяйничали фашистские танки.

Очень медленно продвигались гвардейцы. К полудню они вышли на рубеж Тесниково, Молошино, Капустино и здесь были окончательно остановлены. Немцы сидели в укреплениях, оборудованных советскими инженерными частями еще летом. Эти добротные сооружения сохранились полностью: при отступлении боев здесь не было. Теперь фашисты использовали для себя дзоты, пулеметные гнезда, землянки, траншеи.