Вновь загорелись надежды, вновь таинственная судьба заиграла перед нами новыми огнями. В Новочеркасске была радость. На другой день был сделан парад доблестному полку. Новый атаман генерал Назаров, походный атаман генерал Попов, председатель Круга бывший атаман полковник Волошинов, все члены Круга и весь Новочеркасск приветствовали этих героев. Им обещаны были награды и отдых. Это-то и погубило все. За отдыхом пошло разложение. Теплая хата, жена под боком, которую давно не видел, заполнили все миросозерцание усталых людей, и в дна дня полка не стало.

9 февраля армия Корнилова ушла из Ростова. 12 февраля в Новочеркасск вошли большевики.

Войсковой Круг не расходился и, решившись не оказывать сопротивления большевикам, попробовал вновь пойти на соглашение. Заседание шло за заседанием, решения и необычайно демократические, и патриотические сыпались как из рога изобилия.

Ухода армии из Ростова никто не ожидал, и я случайно остался в Новочеркасске.

12 февраля я заночевал у одного приятеля. Вечером уже не полагалось ходить по улицам. Утром при выходе из гостиницы я встретил нескольких офицеров.

«Вы знаете, Голубов уже в 10 верстах от Новочеркасска».

Голубов был казачьим офицером, старым кадровым, который бросился в большевизм в поисках «наполеоновского» счастья. Он считал себя когда-то кем-то обиженным и теперь ждал своего успеха.

Я поспешил к себе в гостиницу, где нашел представителя нашей армии при войсковом Круге генерала Складовского, мирно пьющего кофе.

«Ваше Превосходительство, знаете ли вы, что большевики подходят к Новочеркасску?» – «Не может этого быть», – ответил он, но все-таки сейчас же пошел в штаб узнавать.

В гостинице чувствовалось уже начало паники, хотя официально слух не подтверждался. Я пошел на всякий случай укладываться. Все мои вещи остались в Ростове, куда я думал вернуться, так что укладка моя не заняла много времени. Во время этого часа мне позвонил встревоженный Аладьин (член первой Думы), уговаривая меня немедленно уезжать в станицу Константиновскую. На лестнице я встретил С.С. Щетинина, в высоких сапогах, кожаной куртке и с винтовкой за плечами. Он подтвердил мне известие о приближении большевиков и сообщил, что армия находится в станице Ольгинской, куда мне следует немедленно выехать.

Наконец пришел генерала Складовский, возмущенный тем, что Донской штаб уже бросил Новочеркасск. Мы стали искать извозчика, чтобы добраться до Старо-Черкасской станицы – старой столицы Дона – и оттуда пробираться к Ольгинской.

Второпях пришлось сходить проститься с друзьями. Было очень грустно, и сердце сжималось от чувства неизвестности. Мы выехали с генералом Складовским только в 6 часов вечера. Было темно, откуда-то слышались крики, были и отдельные выстрелы.