* * *
В Москву прибыли 13 ноября. С вокзала я проехала в комитет, дабы убедиться, что все обстоит благополучно. Тотчас сделала доклад о нашей поездке в Оренбург и Новочеркасск, показала письма Дутова, Каледина и Алексеева. В свою очередь Крылов доложил о работе комитета во время нашего отсутствия. Я узнала, что офицеров, ищущих спасение у солдат, прибывает все больше и больше, а в Москва повальные расстрелы. Вся команда состоит сейчас исключительно из офицеров, солдат сразу отправляют по домам.
– Ждали только вашего приезда, Марья Антоновна, – заявили офицеры, – чтобы сейчас же с вами на Дон.
За мое отсутствие комитет отправил 280 человек, в комитете находилось 365 офицеров и юнкеров, которых нужно было немедленно вывезти. Я посмотрела на Андриенко и решила ехать завтра же.
– Поедем, – улыбнулся Андриенко.
В комитете стали приготовлять нужные бумаги. Я передала Крылову письма, адресованные офицерами в Москву, прося его лично развезти их по адресатам. Было поздно, Крылов проводил меня домой.
Дома я просидела до 5 часов утра, распределяя пособия семьям офицеров по спискам. Всего тогда было выплачено 32 000 рублей в разные концы России. Утром в 8 часов, уходя из дому, я простилась с домашними, так как не знала, успею ли еще вернуться, и – в комитет. Мы стали писать денежные переводы и разносить деньги в разные почтовые отделения; посылка всего сразу с главной почты могла навлечь подозрения. Позже я отправилась с Андриенко и Крыловым в совет – передать бумагу Оренбургской городской управы о том, что команда доставлена с оружием и в полном порядке.
В совете исполнительный комитет Оренбургской управы осведомился, как мы доехали. Я ответила, что очень плохо.
– Когда и куда думаете отправить другую команду? – спросил член совета. – Сами видите из бумаги, – продолжал он, – что в Оренбург нужно бы еще доставить самое меньшее 500 человек. Но у нас есть и важнее требования: в Донецкий бассейн Ростовская городская управа требует несколько сот человек. Правда, ехать опасно, в Новочеркасск собралась вся недорезанная сволочь, боюсь, чтобы вашу команду не разоружили…
– Пусть попробуют! Мы ведь в политику не вмешиваемся, – ответил Андриенко.
– Если вы, товарищи, ехать не боитесь, то извольте.
– Нам нужна бумага из совета, по пути на каждой станции могут разоружить, – напомнил Андриенко.
– Сейчас бумагу приготовят. Кто будет сопровождать команду?
Выписав наши фамилии, вскоре он вернулся с бумагой. Она гласила: «По пути следования команды бежавших из плена, направляющейся из Москвы в Ростов-на-Дону (в городскую управу), оказывать всякое содействие сопровождающим команду товарищам – подпрапорщику Андриенко и вернувшейся из плена сестре милосердия М.А. Нестерович. Команда следует с оружием. Член Совета