Сдаем наше кадетское обмундирование и получаем серые солдатские шинели, папахи и винтовки. В Добрармии я записан 769-м добровольцем. Есть кадеты и нашего, и 1-го, и 2-го Московских корпусов. Неожиданно столкнулся с нашим воспитателем подполковником Матвеевым, он пришел сюда со своими сыновьями. Наша пятерка осталась во взводе Стенбок-Фермора, чему мы были очень рады.

Через несколько дней нас грузят в теплушки и отправляют для поддержки наступающих на Ростов. Запомнилась Балабановская роща – это первый бой Добровольческой армии. Под вечер занимаем Ростов. На ночь нас размещают в «Московской» гостинице на Садовой улице. Залы превращены в спальни. Среди укладывающихся спать есть и женщины. Я смущаюсь – напротив укладывается хорошенькая девушка из Петрограда. Это первые сюрпризы в новой жизни, постепенно привыкаешь и прилаживаешься.

Утром город пробуждается и жизнь бьет ключом. Ростовское офицерство, попрятавшееся при большевиках, облачается в форму и фланирует по Садовой и наполняет рестораны. Расклеены афиши, призывающие записываться в Добровольческую армию. Но успех относительный, большинство предпочитает продолжать «фланировать» и выжидать. К сожалению, сказываются последствия керенщины, надломившей и частично разложившей офицерство.

В Ростове остались дней десять. Принимали участие в разоружении запасного батальона пулеметчиков. Операция прошла бескровно, приобрели много оружия и пулеметов, что, конечно, для нас было важно, так как пулеметов у нас не хватало. Потом пришел приказ вернуться снова в Новочеркасск. Там мы были размещены в Казачьем военном училище. В городе было еще спокойно, но уже чувствовался нажим с севера, где на границах Войска Донского уже начиналась борьба. Помнятся торжественные похороны в соборе очередных жертв, в главном зеленой молодежи… Неизгладимое впечатление осталось от этих похорон, когда в строю отдавали честь и почет павшим в борьбе за отчизну.

Неожиданно меня вызвали в штаб, на Барочную, № 2, и там я должен был явиться к полковнику Тр…, офицеру лейб-гвардии Волынского полка[285]. Он бывший кадет нашего корпуса, до революции я бывал в гостях у его сестры. Он дает мне поручение – отправиться в Москву и связаться там с X. и передать ему пакет. На следующий день я сажусь в товарный поезд, переполненный солдатами, возвращающимися с Кавказского фронта. У меня документы солдата запасного батальона, разоруженного нами, как я уже упоминал, в Ростове. По виду я настоящий революционный солдат – грязный, в шинели без хлястика, с мешком на плече. Поезд идет на Царицын и ползет до него целые сутки. Среди солдатни есть и озлобленные против «офицерья», они грозят расправиться безжалостно с ними и «белой кадетней». Мой сосед, изрыгающий свою ненависть к нам, к моему везению, не чувствует в моем лице кадета, а то пришлось бы очень плохо.