Наконец Царицын. Оставляю поезд и брожу по городу, попадаю на рынок. Покупаю кое-что из еды и возвращаюсь на вокзал. Там, после упорных попыток влезть в поезд, уговариваю машиниста взять меня на паровоз. Он разрешает мне устроиться на куче угля на тендере. Это мне стоило коробки папирос «Месаксуди» (одна из лучших табачных фабрик старой России). Когда мы были в Ростове, хозяин этой фабрики пригласил нас к себе и, расставаясь, подарил каждому по несколько пачек папирос. Так я доезжаю до Козлова, слезаю и дохожу до дома крестного. Радостная встреча, привожу себя в порядок и через день, снабженный мукой, салом и хлебом, направляюсь в Москву. Путешествие проделываю на крыше вагона, а это холодная зима восемнадцатого года. В Москве на вокзале при выходе стоят весы, и нужно бросать свой мешок на подставку весов и взвешивать – что выше дозволенного, отбирается. Это борьба с «мешочничеством». На мое счастье, 12 часов ночи, полутьма, незаметно подкладываю ногу под весы и тем облегчаю мой мешок. Меня пропускают, ничего не отобрав, и я выхожу на Казанскую площадь. Раздобыл извозчика. И наконец, я у нашего дома на Сивцевом Вражке. Стучу, переполох… зажигается свет – и бесконечные поцелуи мамы и сестры.
Через день иду по указанному адресу и передаю пакет. Вступаю в тайную организацию, состоящую из ячеек в пять человек. Из всей организации я знаю только членов нашей пятерки. Только один из нас имеет связь с одним из вышестоящих. Начинается другая деятельность. Проникая с черного хода в наш корпус, нахожу с десяток кадет моего класса, обрисовываю положение на Дону и призываю к борьбе. Организуется ячейка по нашей работе. Конечно, в такой деятельности было много риска, но Бог миловал, и до мая 1918 года все проходило для нашей пятерки благополучно. Но в мае один из наших кадет был арестован, и необходимо было исчезнуть из родной Москвы. С одним юнкером Елизаветградского училища пробираемся на Брянский вокзал и втискиваемся в поезд, идущий к границе с Украиной. Не доезжая границы с Украиной, вылезаем и пешим порядком проходим нейтральную зону в 5 километров. Дальше уже свободная от большевиков Украина. На следующей станции видим первых немецких часовых и гетманских жандармов. Изобилие белого хлеба и молока. Подкрепляемся и садимся в поезд на Киев. «Московско-Донская» эпопея счастливо закончена.
А. Векслер[286] Русская молодежь за честь россии
А. Векслер[286]
Русская молодежь за честь россии