Ко мне подошел мой однокашник и возмущенно сказал, что не ожидал от меня подобной выходки.

– Посмотри, какой ты грязный и обтрепанный. Ты совсем перепугал мирных людей.

Патрули выяснили, что дорога свободна, и мы втянулись в улицы Ростова. Веселая, живая южная толпа поглотила нашу грязную скромную группу. Казалось, никому до нас нет дела. Город жил своей жизнью, и обыватели совсем не понимали происходящих событий. На ночлег мы остановились в какой-то гостинице, выставив часового. А наутро присоединились к нашей батарее, расположившейся в женской гимназии Берберовой.

Через два дня наши машинисты отвезли нас в Новочеркасск, и мы вернулись на старое место в Платовскую гимназию на Ермаковском проспекте.

Последние дни перед Корниловским походом[351]

Утром 26 января мы прибыли на Новочеркасский вокзал и принялись за исправление четырех орудий, два были сданы. Была произведена новая разбивка людей. Оставшихся юнкеров не хватало для обслуживания орудий, и здесь же происходил прием добровольцев. Явилось несколько десятков детей 3—4-го класса, были и 1 – 2-го. Мы всех их заставляли работать, отправляя вечером по домам. За многими приходили матери и с плачем уводили с собою наших волонтеров.

В этот же день красные заняли станции Лихую и Зверево, сообщение с чернецовцами и штабс-капитаном Шперлингом было прервано, и разнесся слух об их гибели.

Тревожные слухи, к счастью не оправдавшиеся, приходили и от взвода капитана Глотова, находящегося у станции Синявка на Таганрогском фронте, в отряде полковника Кутепова. Этот отряд выдержал тяжелые бои, взводу пришлось стрелять на картечь, и ружейной пулей была убита доброволец вахмистр княжна Черкасская, супруга подпоручика Давыдова. Память об этом исключительном человеке священна для всех оставшихся в живых ее сослуживцев.

Пополнившись гимназистами и реалистами, мы сформировали 4-орудийную батарею и 29-го, вместе с прибывшим Юнкерским батальоном, отправились на выручку Чернецовского отряда. Неожиданно на станции Шахтная было получено приказание нашему отряду направляться в Ростов. Передавали, что все добровольческие части собираются в Ростов, откуда пойдут на Кубань. Сердце сжималось при мысли о брошенных друзьях орудия штабс-капитана Шперлинга. Вечером наш эшелон проходил мимо Новочеркасска, по вагонам пролетела весть, что генерал Каледин застрелился. Мы от души жалели его и понимали, что больше на Дону нам оставаться нечего.

Нас же ожидала другая печальная новость, пропала без вести вся батарейная подрывная команда в районе станции Матвеев Курган: 1) поручик Ермолаев, 2) штабс-капитан Виноградов, 3) штабс-капитан Михайлов, 4) штабс-капитан князь Баратов, 5) поручик Ломакин и старшие портупей-юнкера: 1) Бурмейстер, 2) Михайлов Константин, 3) Михайлов Николай, младшие портупей-юнкера: 4) Епифанович, 5) Чеславский, юнкера: 6) Бессонов, 7) Вальтер, 8) Кузьмин Аркадий, 9) Нестеровский, 10) Петренко, 11) Тюрин и 12) Чеснович. По полученным позднее сведениям и показаниям железнодорожных служащих, подрывная команда, будучи окружена на станции Матвеев Курган, не желая сдаться, взорвалась.