31 января в Ростове мы установили свои два орудия на железную пульмановскую платформу Екатерининской железной дороги и – получили приказание следовать на станцию Батайск, к находящемуся там сводному морскому отряду. Вечером мы прибыли на место назначения и остановились рядом с морским эшелоном. С минуты на минуту ожидалось нападение красных со стороны Тихорецкой. Мороз и снежная вьюга усыпили бдительность малообстрелянных моряков, и, не выставив надлежащего охранения на паровоз, они услали его за водой. У нас же на паровозе были часовые и свои юнкера-машинисты.

На рассвете местные большевики, до двух тысяч, атаковали вокзал, и их поддержали подошедшие эшелоны гарнизона города Ставрополя. Наш эшелон, отстреливаясь на картечь, начал отходить на Ростов, а моряки, покинувши поезд, отходили по Дону к станице Ольгинской.

Все стрелки были поставлены в тупики. Капитан Межинский, с несколькими юнкерами, под сильным обстрелом переводил стрелки, а поезд шел за ними. При этом был убит юнкер Макаров, а раненый старший портупей-юнкер Шперлинг Николай скончался в вагоне и был похоронен в Ростове.

Целый день мы стреляли по предательскому Батайску и произвели там два пожара. Из Ростова к нам подошел Юнкерский батальон под командой генерала Маркова. Последний, в кожаной куртке, скверной фуражке и с винтовкой в руке, энергично распоряжался многочисленными юнкерами. Они с нашей поддержкой отбили несколько атак красных и к вечеру подошли к самому селению Батайск, из которого вернулись обратно поздно вечером.

Три дня, с утра и до ночи, мы вели бои, охраняя Ростов. Вечером 5-го нас сменила 3-я батарея подполковника Ерогина, а мы пошли на отдых на станцию Ростов-пассажирский. Здесь мы встретились с прибывшим, после тяжелого похода и боев, орудием штабс-капитана Шперлинга. Общая радость увеличилась и благополучным возвращением участников Царицынской экспедиции. На другой день прибыл и взвод капитана Шаколи, с Таганрогского направления. Свои орудия взвод передал 2-й Офицерской батарее подполковника Шмидта. Опять собралось нас больше сотни, но велики были и потери. Два дня отдыхали мы в своем теплом эшелоне на станции Ростов и готовились в неизвестный поход. Получили консервы, сахар, рукавицы и папахи. По ночам ожидали восстания местных большевиков.

8 февраля один взвод выгрузился и отправился в Лазаретный городок, а квартирьеры были посланы в Аксай, для поисков переправы по льду.

9-го утром наш взвод спокойно стоял на вокзале. Мы ждали приказаний, а пока пили кофе на питательном пункте. Вдруг на перроне поднялась сутолока, обыватели кричали, что красные подходят к вокзалу. Командир приказал нашему взводу спешно сгрузиться и, оставив все вещи в эшелоне, на рысях ехать на окраину Темерник, дабы отбивать неожиданную атаку красных. Уверенные в скором возвращении, мы оставили в эшелоне даже консервы, не говоря уже о вещах.