Анатолий Р. взял с собой юнкера той же батареи Николая П., и оба они направились в Ростов, где на вокзале захватили силой один паровоз. Николай П., вооруженный винтовкой, остался на захваченном паровозе, а Анатолий Р. вышел в телеграфно-телефонную станцию, находившуюся невдалеке, чтобы связаться с капитаном Менжинским у Батайска.

Анатолий Р. наблюдал угрожающее поведение машиниста и кочегара на паровозе, ожидая каждую минуту, что Николай П. подвергнется нападению. Ему не удалось связаться по телеграфу с капитаном М. Через некоторое время пришел посланный капитаном М. юнкер Сергей Сергиевский и сообщил, что паровоза уже больше не нужно, так как батарея будет разгружаться и пойдет в Ростов походным порядком. И что приказано взять одну из подвод со снарядами, стоявших за вокзалом, и привести на Темерник у Ростова, куда должен направиться по выгрузке 2-й взвод батареи. Взяв подводу со снарядами, юнкера Анатолий Р., Николай П. и Сергей С. повели ее на Темерник. По дороге ко взводу они попали под артиллерийский огонь противника.

Прибыв ко взводу, стоявшему на позиции, юнкера увидели, как командир взвода поручик Дорман был убит. Взвод уже снимался с позиции и начал уходить рысью. Оказалось, что взвод был частично окружен обходной колонной и только что отбился картечью от наступающего противника. Взвод направился к Лазаретному городку, где и присоединился к выступающим из Ростова частям Добровольческой армии.

О выступлении Добровольческой армии из Ростова тогда, после боя у Темерника, юнкерам Анатолию Р., Николаю П. и Сергею С. ничего не было сообщено. Не получив никаких приказаний, все три юнкера, сопровождавшие подводу со снарядами, вернулись обратно на Ростовский вокзал.

Здесь уже никого не было, ни на платформе, ни в помещениях вокзала. На путях стояло несколько товарных вагонов. В одном из них был склад сапог с голенищами, японского изделия. Николай П. обменял свои разбитые юнкерские сапоги на крепкую пару новых сапог, в которых он потом ходил больше года. Рядом с вокзалом был перевязочный пункт. Юнкера направились туда. Кроме одной сестры милосердия, там никого не было. Не зная своей дальнейшей судьбы, оставленные юнкера, дабы идти налегке, передали свои вещевые мешки сестре с просьбой сохранить. Сестра назвала себя и дала свой адрес. Она оказалась донской казачкой Гниловской станицы. Спустя несколько месяцев, когда Добровольческая армия вернулась уже из Кубанского похода, прапорщик Николай Прюц был ранен в одном бою и привезен сюда в Николаевскую больницу. Он написал письмо этой сестре милосердия по сохранившемуся у него адресу. Милая сестра пришла и принесла ему его вещевой мешок.