Вернемся к описанию положения трех юнкеров-артиллеристов, вернувшихся из Темерника на Ростовский вокзал. Подождав на вокзале еще некоторое время, они вышли на улицу. Нигде не было видно добровольческих частей. «Что же делать?» Юнкера вернулись на вокзал, запрятали винтовки, расстегнули свои шинели, приняли распущенный вид, опять вышли на улицу, где постарались смешаться с толпой, и пошли в направлении на Нахичевань согласно указаниям сестры милосердия, оставшейся на перевязочном пункте у вокзала.

Где-то дальше на улице мимо них, не заметив их, крупной рысью верхом прошел юнкер 1-й Отдельной батареи Николай Мино. Прошли Нахичевань. Вышли в поле. Были уже сумерки. Вдали виднелась станица Александровская (Аксайская). Пройдя еще немного по полю, юнкера были обстреляны ружейным огнем со стороны этой станицы. Они залегли. Когда стрельба прекратилась, юнкера опять пошли дальше. Стрельба не повторилась. Наконец добрались до станицы, где их никто не остановил. Направились к железнодорожной станции Кизитеринка. Узнали, что пойдет поезд на Новочеркасск.

Здесь остановились у Елены Н., замужней сестры юнкера Николая Прюца, где и прожили несколько дней. Юнкеру Анатолию Михайловичу Раскину удалось получить в Казачьем юнкерском училище коня, которого и поместили в сарае дома сестры. На базаре купили для коня зерна. Получили сведения, что 1-я Отдельная батарея собралась в станице Ольгинской. Пытались купить сани, но никто не продавал. Тогда по взаимному соглашению юнкер Р., как получивший коня, верхом отправился в станицу Ольгинскую, где и присоединился к батарее. Юнкера же Николай Прюц и Сергей Сергиевский отправились пешком к этой станице, с расчетом, что их по дороге подберут какие-нибудь сани. Юнкера Николая П. взяли на одни сани. Юнкер Сергей С. добрался пешком. Оба присоединились в Ольгинской к своей 1-й Отдельной батарее и проделали с батареей Первый Кубанский генерала Корнилова поход.

Г. Гусак[156] Перед походом[357]

Г. Гусак[156]

Перед походом[357]

Конец января. Бои где-то под Таганрогом.

Все залы и коридоры Ростовского вокзала полны беженцев. На заслеженном полу свалены узлы, чемоданы, корзины, на которых с безнадежной покорностью сидели женщины, укутанные в шубы, шали и в то, что в последний момент успели захватить с собой. Орали дети, до красноты, захлебываясь в кашле. Другие беззаботно спали, прикорнув к коленям матерей. Беспрерывно хлопали двери, и вместе с холодными клубами пара входили все новые и новые толпы с только что прибывших поездов.

А над всем этим стоял гул. С растерянными лицами метались мужчины от коменданта к начальнику станции, умоляли, грозили… Тщетно пытались добиться толку. На юг поезда больше не шли. Большевики где-то у Батайска. Путь отрезан…