Но не всем участникам отряда Лесевицкого удалось дожить до этого. Многие из них пали смертью храбрых на полях Дона, Ставрополья и Кубани. Сам организатор отряда «Спасения Кубани» полковник Лесевицкий погиб. Невыносимо страдая от нарыва, он не чувствовал себя в силах принять участие в походе после оставления Екатеринодара и решил уйти из него одиночным порядком, по-видимому, с целью пробраться в Закавказье. За день до выступления отрядов из Екатеринодара он ушел из него в сопровождении кубанца сотника Выдры за Кубань, был захвачен в одной из закубанских станиц красными и вместе со своим спутником был расстрелян.

Ф. Пухальский[161] Петроград и на Кубани[162]

Ф. Пухальский[161]

Петроград и на Кубани[162]

Закончив курс лечения в одном из госпиталей города Петрограда, куда я был эвакуирован после ранения в Карпатах, я был направлен в 1-й Запасный полк, расположенный в казармах 145-го Новочеркасского полка на Охте.

Прибыл я туда в конце декабря 1916 года и оставался там в ожидании маршевой роты. Время было зимнее, маршевые роты отправлялись, но редко. За время моего пребывания в этом полку мне пришлось быть свидетелем многих событий с 14 февраля по 27 февраля семнадцатого года.

14 февраля начались демонстрации из-за хлеба, как тогда говорили, и кончилось все, как нам известно, революцией. В городе продолжались беспорядки. По улицам бродили шайки в серых шинелях и под видом обысков грабили всех, и были нередки случаи убийств. Полиции, как таковой, в это время уже не было, она еще в первые дни революции была физически уничтожена или попросту разбежалась. Мирное население осталось без охраны. В городе был хаос.

Жители города по кварталам создали на первых порах свою местную охрану, а потом постепенно создавалась городская милиция. В состав милиции во многих частях Петрограда входили рабочие, вооруженные захваченным оружием. Но служба милиции не спасала обывателя от грабежа, а милиционера от побоев. Грабительские шайки целыми днями и ночами бродили по определенным домам и под видом обысков забирали ценности или арестовывали, чтобы здесь же, за полученную мзду, освободить. Милиция не смогла бороться с подобным произволом, особенно когда такие случаи делались ночью и сама жизнь милиционера была в опасности. Поэтому для прекращения беспорядков город Петроград был разбит на районы. Милиция и охрана порядка усиливалась еще военной силой. Были созданы районные комендатуры.

Командир полка назначил меня комендантом Охты, приказал сформировать роту в 200 человек, выбрать двух офицеров и указать для реквизиции помещение на Охте. Из роты днем и ночью по некоторым улицам Охты посылались патрули, а ночью многие посты милиции усиливались одним или двумя солдатами, смотря по важности пункта. Приказывалось всех, производящих обыски без соответствующих документов, задерживать и направлять в Главное комендантское управление. В общем же на меня возлагалась обязанность оказывать помощь милиции. В служебном отношении я подчинялся командиру полка, как начальнику гарнизона на Охте и главному коменданту города Петрограда.