Марджори Пост, целеустремленно и решительно шагавшая под венец в третий раз, не подозревала, что именно этот спутник жизни, Джозеф Дэвис, выбранный ею на пороге пятидесятилетия, сыграет в «максимуме» ее желаний важнейшую роль. Спутник жизни Марджори тоже был богатым и красивым. Искушенным юристом, дельцом-хитрованом и политиком-интриганом. В начале карьерного пути, сподвижник 28-го американского президента, он возглавил и с успехом провел президентскую кампанию Вудро Вильсона на западе США. А потом… оказал существенную поддержку, в том числе и финансовую, 32-му главе государства, тоже демократу Франклину Делано Рузвельту, с которым соседствовал, нередко играл в гольф и по мере возможности дружил. Через три года Рузвельт в благодарность за помощь и оказанные услуги (да-да, такая практика тогда считалась вполне нормальной) назначил Дэвиса, не карьерного дипломата, послом в СССР. В конце 1936 года. В разгар сталинских репрессий и показательных судебных процессов.

Именно там, в Москве, пока новоиспеченный посол Дэвис аккуратно посещал эти судебные заседания и слал успокоительные для Белого дома депеши, мол, предъявленные обвинения «в основном… соответствовали действительности, заговор с целью свержения правительства действительно был…», его блистательная и деятельная половина, политикой интересующаяся значительно меньше, чем искусством, нашла себе увлечение по сердцу: русский антиквариат XVIII–XIX веков. До приезда в Москву она коллекционировала такую же роскошь, но только старой Франции, и этой роскошью уже были заполнены ее многочисленные дома – в Нью-Йорке, на Манхэттене, в Мар-а-Лаго, нынешней летней резиденции Дональда Трампа.

«Совершенно ясно, – уверял свое непосредственное начальство посол Дэвис (вовсе не бывший ни глупцом, ни слепцом), – что эти процессы, чистки и ликвидации, которые в свое время казались такими суровыми и так шокировали весь мир, были частью решительного и энергичного усилия сталинского правительства предохранить себя не только от переворота изнутри, но и от нападения извне… Чистка навела порядок в стране и освободила ее от измены»…

Президенту Рузвельту поначалу эти «отчеты» служили даже некоторым успокоением: ведь именно с его, Рузвельта, подачи жесткий курс предыдущих американских лидеров, не признававших Страну Советов, был радикально изменен. Шестнадцатого ноября 1933 года, через семь месяцев после того как он стал хозяином Овального кабинета, между США и СССР были официально установлены дипломатические отношения. Но внимательнее присмотревшись и проанализировав ситуацию, Белый дом и Госдепартамент стали проявлять недовольство донесениями американского посла и даже подозревать своего представителя в… необъективности.