Нет, господин посол в конце концов проникся страстью любимой жены и подключился к прибыльным прогулкам. Его самого больше всего увлекли древнерусские иконы, при разводе потом, двадцать лет спустя, он получит в качестве отступного ровно половину коллекции икон. А Марджори «отряхнется» от потерь и разочарования и отправится дальше – восполнять прорехи в коллекции и судьбе. Она потом еще раз выйдет замуж и снова разведется, приобретет много новых сокровищ для своего будущего музея… И даже сделает попытку в возрасте восьмидесяти лет снова отправиться под венец с очередным избранником, на одиннадцать лет младше невесты. Но на этот раз ее дочери взбунтуются, и Марджори, впервые в своей жизни, отступится.

Деловая хватка, хороший вкус, тонкое чутье, помогавшие в 1929 году владелице империи замороженной еды и кукурузных хлопьев преобразовать процветающую Postum Cereal Company в немыслимо процветающую General Foods Corporation, не отказали ей и в московской авантюре. Ну а как еще обозначить приключения богатейшей женщины Америки, бесстрашно рыщущей по непростому городу и скупающей в антикварных лавках и «Торгсинах» обездоленной и «сумрачной Москвы» великие произведения искусства. То, что они великие, понятно было и тогда, в кошмарном 1937-м. То, что – бесценны, показало время, место их нынешнего хранения и их реальные, всамделишные, заоблачные аукционные цены. Пройдут годы, и две половинки обширного собрания шедевров из России и Франции сойдутся в Вашингтоне, чтобы составить фантастическую коллекцию имперского искусства одной конкретной женщины в одном отдельно взятом поместье неподалеку от Белого дома. Через четыре года после смерти хозяйки, в 1977 году, все те же две половинки официально получат статус американского «Музея Хиллвуд» с собранием русского и европейского искусства XVIII–XIX веков.

Кто-то из искусствоведов, занимающихся этим периодом, полагает, что Джозефу Дэвису с разрешения Сталина открыли доступ в музейные хранилища. Другие возражают: это – легенда, которую опровергает дневник посла, его архив и сам состав коллекции Джозефа и Марджори Дэвис. Все покупки, описанные в дневнике, – из комиссионных и антикварных магазинов. Исключение составили пара ваз из Шереметевского дворца-музея, подаренных супруге посла перед отъездом на родину. Но и в этом случае Дэвисы доступ в хранилище не получали. А при вывозе за пределы страны они полностью оплатили госпошлину.

Да, все было куплено вполне легально и за бесценок, но обстоятельства приобретения не оставляют сомнений в том, кто в СССР курировал деятельность американского посла. В своей книге Дэвис описывает случай, как в Днепропетровске он приобрел в комиссионке картину итальянского мастера, но только сел в поезд, чтобы ехать в Москву, сотрудники НКВД привели к нему в купе перепуганного директора магазина. Тот сознался, что картина поддельная, и вернул деньги. Дэвис, как утверждает, попросил не наказывать директора «слишком строго».