Когда господин Пари-старший приехал в Калифорнию повидаться с сыном, то, конечно же, оказался у нас в гостях и дал двухчасовой совершенно замечательный и заранее обговоренный концерт. Он привез с собой девять драгоценных дудуков разных размеров и звучания, пару кларнетов и неведомый мне ранее перкуссионный музыкальный инструмент, видом напоминающий металлическую квадратную барбекюшницу с плавными приподнятыми краями и странными вмятинами, от постукивания по которым рождались нежные и летящие звуки, хрусткие вздохи, «шепот, легкое дыханье, трели соловья, серебро и колыханье сонного ручья…» Он играл старинные армянские песни (начал с «Сегодня мне приснился сон…»), европейские современные пьесы, классику и снова армянские напевы. Играл одновременно и партию ведущего дудука, и партию дама. Записывал первый кусок наигранной мелодии и, используя его многократно как фон, как дамкаш, продолжал варьировать мелодию… Потом приходил черед кларнета, перкуссионной «барбекюшницы» и вновь дудука…

Много рассказывал о своем учителе. О том, как Франция, оценив музыкальные заслуги дудукиста Левона Минасяна, наградила его орденом Почетного легиона, то есть посвятила в рыцари (шевалье), присудив одну из высших государственных наград республики.

Однажды в студию, где Минасян записывал новую джазовую композицию, зашел Шарль Азнавур (музыканты еще не были знакомы). Попросил: «Не говорите Левону, что я пришел. Не хочу мешать, хочу просто послушать. Понравится, приглашу записаться в моем новом альбоме».

Конечно, понравилось. Конечно, пригласил. Сказал задумчиво: «Слушая твою игру, я пережил целую жизнь…»

Закольцевав последней строкой сюжетную линию и поставив точку, я приступила к подсчету рукопожатий. И так крутила-вертела, и этак: кто кому руку «пожимать» должен? Не ложились рукопожатия в ровную строчку-цепочку из пяти человек, опосредованно знакомых через «шесть рукопожатий», не складывалась головоломка… А потом вдруг взяла – и на счет раз сложилась! В начале цепочки встал французский программист и музыкант Жак с его девятью дудуками, кларнетами и перкуссией. Далее – тоже музыкант и тоже дудукист – Левон Минасян. Третьим номером шел Шарль Азнавур, который, слушая звучание армянского дудука, «пережил целую жизнь». Четвертая – моя мама, сохранившая дедушкин инструмент и передавшая его моему брату Борису. Пятый – дед Сурен, тоже на протяжении всей своей жизни сопровождаемый музыкой. А шестым стал – полководец Андраник, можно предположить, хотя бы раз слышавший игру на дудуке своего ординарца.