Светлый фон

Идейным продолжением романа «После конца» служат «Вселенские истории» (2013), последняя прижизненно изданная книжка Юрия Витальевича[448]. Здесь Мамлеев обратился к своему любимому трюку: собрал несколько не связанных между собой рассказов, скрепил под одной обложкой и назвал это романом.

Книга состоит из трех частей. Первая, озаглавленная «Аппетит», наиболее удачная. Сюжетной основой для нее послужила история немца Армина Майвеса, весной 2001 года съевшего своего любовника Юргена Брандеса по обоюдному согласию сторон. Меня всегда завораживал этот случай, ставший раскатом грома посреди ясного бюргерского неба эпохи миллениума. Эта криминальная история самым радикальным образом ставит множество вопросов о границах допустимого в сексе, об ужасающих сторонах эмоциональной зависимости одного человека от другого, о том, где заканчивается власть человека над собственным телом и начинается его переход в общественное достояние. К сожалению, все эти вопросы остались без внятного ответа, а Майвес и его ужин были благополучно проглочены массовой культурой, не разглядевшей в ней ничего, кроме банального шока.

Никаких глубин в этой сенсации не нашел и Юрий Мамлеев. В его изложении двое солидных европейских мужчин не были знакомы до своей первой и последней встречи. Сперва они обмениваются дежурными любезностями: как зовут? как дела? чем занимаетесь? Затем моментально переходят к делу:

Эдди ел с каким-то добротным аппетитом, причмокивая, даже чуть-чуть похрюкивая. Фридрих ел достойно, но порой хохотал. Покушавши, они опять приступили к делу. Эдди работал еще с большей осторожностью. – Эдди, – сказал Фридрих, – я все-таки думаю, что погода скоро изменится к лучшему. – Я в это не верю, Фридрих. Думаю, что она недели три будет неважной. – Может быть, вы и правы. О погоде трудно говорить заранее. – Фридрих, я чувствую, что вам надо мясцо ваше чем-то приправить. Скажите, чем? Вы, когда ели, морщили нос… – Это не важно. Ну, добавьте черного перцу. – О’кей. Еще несколько кусков мяса было брошено на сковородку[449].

Эдди ел с каким-то добротным аппетитом, причмокивая, даже чуть-чуть похрюкивая. Фридрих ел достойно, но порой хохотал. Покушавши, они опять приступили к делу. Эдди работал еще с большей осторожностью.

Эдди ел с каким-то добротным аппетитом, причмокивая, даже чуть-чуть похрюкивая. Фридрих ел достойно, но порой хохотал. Покушавши, они опять приступили к делу. Эдди работал еще с большей осторожностью.

– Эдди, – сказал Фридрих, – я все-таки думаю, что погода скоро изменится к лучшему.