В ночь на 12 июля по улицам Лондона медленно двинулись тяжелые повозки, груженные большими и малыми пушками, луками, дротиками, мавританскими копьями, стрелами, ядрами и порохом. Они направлялись к Тауэру, где собиралась армия Дадли. Днем на Тотхилл-Филдс был устроен сборный пункт. Здесь формировалась «великая армия для похода на Кембридж», где, как было сказано, герцог собирался «нанести удар по леди Марии… и истребить Ее Светлость». Все согласившиеся присоединиться к войску (оплата составляла десять пенсов в день) были построены во дворе замка и разбиты на группы. Армия для похода на север была готова. Два дня спустя Дадли вышел из Лондона. На душе у него скребли кошки. Герцогу очень не нравилось, что он покидает столицу, оставляя на Суффолка выполнение двух труднейших задач — руководить Советом и поддерживать в городе порядок.

С Дадли шли три тысячи всадников и пеших воинов, у него было тридцать пушек, взятых из Тауэра, и огромное количество повозок с амуницией. Он контролировал столицу, правительство, казну и королеву. В стране не было военачальника, который превосходил бы его по опыту и умению. У него были все преимущества. Посланники императора считали, что у Марии очень мало шансов победить такого мощного противника. «В самом деле, как может женщина, даже если королевский титул принадлежит ей по праву, — писали они Карлу V, — практически в одиночку одержать победу над такой силой».

Но Ренар и его коллеги не учли одного важного обстоятельства: сила на стороне того, кого любит народ. Дадли ненавидели, Марию обожали. Неизвестно откуда за спиной юного Эдуарда возникла эта темная личность, граф Уорик, который быстро сделался герцогом Нортумберлендом. Теперь он свекор фальшивой королевы, которую народ не принял. Для простых людей (и не только для них) Джон Дадли был «тираном» и «медведем из Уорика». Многие подозревали, что он отравил короля, чтобы захватить корону для своей семьи. «Герцогу трудно, — замечали посланники императора в депешах, написанных в тот период, когда армия Дадли встала лагерем в Кембридже, — потому что он не осмеливается никому доверять и по той же причине не дает ни малейших оснований для каких-либо симпатий к себе». Мария же, наоборот, в полной мере пользовалась всенародной любовью.

Некоторые воевали за нее, потому что ненавидели «мерзкого драного медведя» Дадли, но большинство присоединились к армии Марии, потому что для них она всегда оставалась английской принцессой и только сейчас появилась первая возможность встать на защиту ее прав.