Королевский двор подавал благочестивый пример приверженности традиционной вере, и этому примеру следовали во многих местах страны. В часовне Марии ежедневно служили до семи месс с присутствием всех членов Совета. (Следует заметить, что ни Елизавета, ни Анна Клевская пока на эти обряды не являлись.) В главных лондонских соборах восстановили алтари и вернули на место распятия. Уже в течение многих недель в соборе Святого Павла читались утренние и вечерние молитвы, а в день Святого Варфоломея, 24 августа, там отслужили первую мессу на латыни. В других местах католические ритуалы восстановили даже раньше. В Оксфорде приезжий протестант мрачно наблюдал католиков, которые, как только Марию провозгласили королевой, «повылазили отовсюду, как будто встав из могил, в своих облачениях, с потирами и крестами, и с великой поспешностью начали служить мессы. В избытке чувств они устроили публичное празднество и угрожали протестантам огнем, виселицей, топором палача и утоплением». Конечно, в некоторых местах тайные мессы служили в течение всего правления Эдуарда, но это делали либо отважные английские священники, либо иностранцы из Нормандии или Бретани, многие из которых не говорили по-английски.

Однако в тот же день, когда советники провозгласили Марию королевой, начались протесты против восстановления старой веры. Одного из смутьянов «за речи против доброй королевы Марии» уже поставили к позорному столбу, а спустя короткое время злословие начало распространяться в письменной форме. Менее чем через месяц после начала правления Марии был издан эдикт против сеющих смуту в королевстве «книг, баллад, стихов и трактатов», которые «по злому рвению к наживе» продают печатники и торговцы. Немногим священникам удавалось провести службы без того, чтобы их не прерывали хулиганствующие группы, в основном подмастерья и слуги, которые шлялись по улицам, оскорбляя священников, распевая антипапские песни и нарушая религиозную службу. Протестантских проповедников, включая также фламандцев и французов, которые «вкрапливали в свои 4 проповеди подстрекательские слова», заставили замолчать, но только после того, как были отмечены акты насилия. Через несколько недель после триумфального въезда Марии в Лондон в собор Святого Варфоломея, где один старый священник осмелился отслужить мессу, ворвалась взбешенная толпа, «готовая разорвать его на куски». Вскоре на улицах были найдены разбросанные злоумышленниками «клеветнические листки» с призывами к протестантам взять в руки оружие и выступить против советников Марии. В памфлете говорилось, что «аристократы и джентльмены, признающие слово Божье», должны уничтожить «мерзостных папистов», которые поддерживают «нашу добродетельную леди, королеву Марию», особенно «главного дьявола» — Гардинера, епископа Винчестерского. Гардинера нужно «изгнать и истребить, как нечистую силу», прежде чем он успеет «отравить людей и окрепнуть в своей вере», иначе дело Евангелия будет побеждено.