Теперь, надев все свои регалии, облачившись в королевскую мантию и парадное верхнее платье, отделанное «чревом горностая» и кружевной оторочкой из шелка и золота, Мария была готова принять знаки почтения от своих подданных. Вначале преклонил колени Гардинер. Он произнес клятву верности за всех епископов, а затем свою клятву произнес Норфолк.

«Я становлюсь вашим вассалом, весь до самой последней частицы, — провозгласил он. — Клянусь служить вам, и почитать вас, и умереть, защищая вас, если кто замыслит недоброе. И да помогут мне Бог и все святые!»

Они преклоняли перед ней колени один за другим. Граф Арундел поклялся за всех графов, виконт Херфорд за всех виконтов, а лорд Абергавенни за всех лордов. Каждый вставал на колени и складывал руки в древнем феодальном жесте обязательства, торжественно принимаемого вассалом по отношению к феодалу («напоминающем молитву», — как писал хроникер), а затем целовал королеву в щеку. После того как были принесены все клятвы, Гардинер в последний раз сделал круг по большой платформе и объявил королевское «великое и милостивое прощение всех проступков», то есть амнистию, по которой большинство узников освобождались из всех тюрем, кроме Тауэра. Была отслужена месса, после чего Мария сияла свои регалии и, облачившись в одеяние из пурпурного бархата, с короной на голове, прошла по ковру из голубой ткани в Вестминстер-Холл, где должен был состояться церемониальный обед.

Коронация закончилась около пяти вечера. В Вестминстер-Холле были поставлены длинные пиршественные столы для сотен приглашенных обедать с королевой. Слева от нее сидел епископ Дарэмский, а справа граф Шрусбери. Епископ Гардинер, Елизавета и Анна Клевская чуть дальше. Все время, пока королева ела, над ней держали четыре меча, а ее ноги, как того требовал обычай, покоились «на двух дамах из свиты». Во время трапезы лорд — распорядитель коронации граф Дерби и граф-маршал герцог Норфолк ездили верхом туда и обратно по залу на задрапированных в золотую парчу конях, наблюдая за пиршеством и как бы надзирая за порядком. После второй перемены блюд «защитник» Марии (рыцарь, который сражается за королеву, чтобы защитить ее права или честь), сэр Эдвард Даймок, въехал в зал, сопровождаемый пажами, держащими его копье и мишень. Вперед вышел герольд и провозгласил заявление «защитника»:

«Если здесь присутствует какой-либо человек, какого бы сословия, ранга и состояния он ни был, который бы сказал и мог подтвердить, что наша монаршая леди, королева Мария Первая, в этот день сегодня здесь присутствует не по праву и что есть сомнения в ее наследовании короны этого государства, именуемого королевством Англия, и что она не имеет права быть коронованной королевой первой, так я бы ему ответил, что он отвратительно лжет и что я, пока в моем теле есть дыхание, готов выступить с защитой своих слов против него!»