«Защитник» бросил свою рукавицу. Разумеется, ее никто не поднял, и герольд возвратил рукавицу Даймоку, после чего это ритуальное действо повторилось в другом конце зала. Объехав все столы, «защитник» остановился перед королевой, которая выпила за него и вручила ему эту чашу в качестве награды. Затем он покинул зал. Появились рыцари в латах (еще один обычай) и, испрашивая даров, провозгласили титулы Марии по-латыни, по-французски и по-английски, а после обеда лорд-мэр принес Марии «большую чашу на ножке», из которой она выпила и возвратила ему как дар.

К этому времени уже повсюду горели факелы. Длинный утомительный ритуал коронации заканчивался, но у Марии еще нашлось достаточно сил, чтобы перед тем как сменить свое церемониальное одеяние и возвратиться во дворец, немного побеседовать с послами. Однако там «празднование и веселье», с музыкой и танцами, на котором звучал веселый голос и смех королевы, продолжилось далеко за полночь.

* * *

Если говорить о простых людях, которые радовались за Марию, когда она следовала в торжественной процессии на коронацию, которые разорвали на кусочки голубую ткань на ритуальном помосте и, отталкивая друг друга, лезли за оставшимися после коронационного пиршества «мясными объедками», то для них, чтобы считать триумф Марии полным, не хватало только одного. Да, она победила всех своих врагов, да, она была блистательно коронована, и ей принесли клятву верности все лорды, от самого важного до самого незначительного, но у нее не было мужа. Несчастная Джейн оставалась на троне очень недолго, но замужество было одним из немногих ее козырей, потому что замужняя королева предпочтительнее незамужней. На континенте так и говорили: новым королем Англии стал Гилфорд Дадли. Когда же пришла весть о провозглашении королевой Марии, иностранные правители и послы решили, что это ненадолго. Мария скоро найдет себе мужа и незаметно отойдет на задний план. В своем поздравлении Марии по случаю восхождения на престол маркиз Бранденбургский выразил, как само собой разумеющееся, искреннюю надежду, «что она вскоре найдет себе достойного супруга».

У королевских фрейлин замужество было первоочередной и единственной темой разговора, как будто Мария снова стала юной девушкой, окруженной близкими, которым не терпится выдать ее замуж, и поэтому в доме все время идут разговоры об ухаживаниях и любви. Много лет назад она была прелестным ребенком, помолвленным с кузеном-императором, теперь Мария стала привлекательной тридцатисемилетней женщиной, к тому же королевой, но разговоры шли примерно те же самые. Казалось, никто, включая и саму Марию, серьезно не рассматривал возможность, что она может остаться незамужней и править страной в одиночку.