– Не беспокойтесь, Павел Иваныч, – говорим ему, – все будет хорошо… Люди у нас здоровые… едят так, как не ели и в мирное время… одеты тоже прилично, а если в казармах, которые рассчитаны на две тысячи, помещается восемь, то тут идеального порядка и чистоты все равно добиться нельзя. Соваж умный человек и сам это увидит…

Успокоив «Павлю», мы все разошлись по своим помещениям готовиться к завтрашнему смотру.

В десять часов утра вся моя команда была построена на этажах. Я и все мои офицеры стояли на правом фланге 1-й роты в нижнем этаже. Состав у нас тогда был еще очень хороший. Люди отдохнувшие, отъевшееся и от войны еще не усталые. Вся первая шеренга или георгиевские кавалеры, или медалисты. У многих кресты двух степеней. Очень много нашивочных. Представлять такую команду новому командиру было одно удовольствие.

Не в пример старым порядкам, когда высокого начальства зачастую приходилось ждать по часу и больше, ровно в 10 часов и 10 минут дневальный у входной двери подал условный знак. Затем слышим громкое и веселое: «Здравия желаю, ваше притство!» Отворяется дверь и на фоне почтительно дающих дорогу рыхлого Н-ва и адъютанта с университетским значком, показывается новый командир. Совершенно так же, как генерал, представлявший свой полк Кутузову в Браунау, «голосом радостным для себя, строгим по отношению к подчиненные и приветливым в отношении к подходящему начальнику», кричу:

– Команда, сми-рно, равнение направо, господа офицеры!

Пока ем генерала глазами, успеваю осмотреть его с головы до ног. Молодой человек лет сорока. Роста определенно маленького. Плотный блондин с голубыми глазами и с небольшими растрепанными усами. На боку Георгиевское «золотое оружие», а на груди колодка орденов, внушающая уважение: белый Георгий, малиновый Владимир с мечами и там дальше все, что полагается, Анна, Станислав и две-три медали, одна из них за Японскую войну. На шее белый крест, похожий на нашего Георгия, но другой формы. При ближайшем рассмотрении оказалось: английский крест Михаила и Георгия, тоже за военные заслуги.

Поздоровавшись за руку с офицерами, Соваж вышел на середину и металлическим баритоном бодро крикнул:

– Здравствуйте, молодцы, запасные семеновцы!

– Здравия желаем, ваше приитство!

Духовный контакт между людьми, даже почти без слов, может установиться мгновенно. Достаточно было Соважу поздороваться и произнести несколько слов, как у нас, да, думаю, и у всех чинов открылся какой-то невидимый, тайный приемник. Все сразу так и почувствовали, вот это командир, это начальник, вот с этим не пропадешь, вот это то, что нам нужно.