готовность к политическому урегулированию, которое может быть достигнуто путем переговоров представителей национальных общин Косова;

готовность конструктивного подхода к переговорам, результатом которых должно стать обеспечение равных прав всего населения Косова вне зависимости от национальности и вероисповедания;

готовность сразу же после прекращения бомбардировок начать отвод югославских Вооруженных сил, находящихся в Косове;

готовность обеспечить возвращение беженцев в Косово.

Все эти пункты нашли отражение в заявлении С. Милошевича, которое в условиях продолжающихся бомбардировок, естественно, было «сдобрено» и политико-пропагандистскими пассажами.

31 марта, вылетая из Белграда в Бонн, мы понимали, что в случае серьезного настроя в пользу прекращения ударов по Югославии американцы и другие члены НАТО должны были бы воспользоваться этим «сигналом» хотя бы для объявления паузы в бомбардировках и начальных шагов политического урегулирования. Однако едва успел наш самолет оторваться от взлетной полосы, как по белградскому аэродрому был нанесен бомбовый удар.

— Ведь они даже не знают, с чем мы летим в Бонн, — справедливо возмущались мои коллеги, — и уже дают «ответ» на неизвестный им «сигнал» из Белграда.

Предопределенность ответа на любой (кроме капитуляции) «сигнал» со стороны Югославии проявилась и при встрече со Шрёдером, которая последовала сразу же после нашего прилета. Практически даже не пытаясь вникнуть в суть югославской позиции, прощупать возможности ее развития, федеральный канцлер парировал — «недостаточно». После нескольких попыток я почувствовал бесполезность усилий каким-либо путем сдвинуть его с зафиксированной позиции. Я узнал, что у Шрёдера предварительно был телефонный разговор с Клинтоном. Хочу подчеркнуть, что этот разговор, который предопределил позицию федерального канцлера, тоже состоялся до того, как на Западе узнали о подвижках в позиции Милошевича — он сделал свое публичное заявление позже.

Шрёдер пытался «самортизировать» демонстрируемую им «безоговорочную жесткость» заявлением о заинтересованности в продолжении российских контактов с Милошевичем, а также о том, что следует развивать отношения ЕС с Россией.

— Это слишком важно для всего мира. В отличие от других, — сказал Шрёдер, — мы считаем, что Россия должна играть особую роль в безопасности на Балканах.

Через два года, сопровождая уже в качестве руководителя думской фракции президента В. В. Путина, я присутствовал в Бонне на его встрече с бывшим канцлером ФРГ Г. Колем, который назвал натовские бомбардировки Югославии «величайшей исторической ошибкой».