Не знаю, стало ли это основной причиной того, что ни Маслюкова, ни Кулика не тронули вплоть до моего увольнения в мае 1999 года. Возможно, на первых порах окружение Ельцина не хотело осложнять отношения с левым крылом Думы, которое в то время представляло собой большинство. А в последующем кремлевские стратеги пришли к выводу, что моя «инициативная» отставка в связи с увольнением представителей левых сил, которые к тому же хорошо зарекомендовали себя в качестве профессионалов, — не лучший вариант.

Таким образом, мои «левые» заместители продержались в правительстве все восемь месяцев — вплоть до моей отставки. Но их жизнь была далеко не комфортной, и не только из-за трудной работы. Они находились под постоянным обстрелом тех, кто стремился их скомпрометировать, начиная от распространения слухов о том, что на государственные посты расставляются люди за взятки, и кончая огульными обвинениями в коррупции в связи с их деятельностью до вхождения в мое правительство. Я не прошел мимо всего этого и обратился с запросами в МВД, ФСБ, Генеральную прокуратуру. Получил официальные ответы, что они не располагают данными, подтверждающими такие обвинения.

Что касается меня самого, то я не был выбран — ни тогда, ни после — в качестве мишени для подобных наветов. Возможно, потому, что никогда не был связан с какими бы то ни было финансовыми или коммерческими структурами, имел «прозрачные» доходы и исправно платил налоги. Все это было широко известно.

Однако в некоторых СМИ излюбленной темой стала моя «экономическая несостоятельность», потому что, дескать, никогда не занимал никаких хозяйственных должностей. Во время одной подобной дискуссии по радио мой внук (уже окончивший университет) — тоже Евгений Примаков[38] — не выдержал и, воспользовавшись обращением к слушателям звонить по телефону в студию, напомнил, что я окончил аспирантуру экономического факультета МГУ, стал кандидатом, а затем доктором экономических наук, в течение ряда лет руководил Институтом мировой экономики и международных отношений, в деятельности которого одно из главных мест занимало изучение экономического зарубежного опыта и возможность его практического применения в народном хозяйстве СССР, был избран академиком АН СССР по отделению экономики.

Выступил он в мою защиту с «открытым забралом», представившись. Я был очень тронут не только поступком внука, но и тем, что узнал об этом не от него, а из заметки, опубликованной в газете.

Между тем мои оппоненты, которые постепенно перерастали в категорию противников, пошли еще дальше. Соглашаясь с тем — невозможно было отрицать очевидную истину, — что правительство стабилизировало политическую ситуацию, которая могла перерасти в «выяснение отношений» на улицах, они начали обвинять и меня, и кабинет в целом в бездействии в области экономики.