Александр Бенуа, видевший эту пару, писал: «Отношения супругов между собой, их взаимное внимание также не содержали в себе ничего царственного. Для всех было очевидно, что оба все еще полны тех же нежных чувств, которыми они возгорелись четверть века назад. Это тоже было очень симпатично».
Однако мы уже знаем, что смерть старшего брата Николая не последние испытание, которое суждено выдержать могучим плечам Александра. После гибели Александра II от бомб террористов его сын неожиданно для себя оказался на престоле, да еще и осознал, что отец совершил роковую ошибку, что государство не может больше управляться так, как это было прежде. На кого же мог теперь положиться новый император?
Об этом мы поговорим еще. Что же до Мещерского, то начиная с 1871 г., он будет издателем газеты «Гражданин», по собственному признанию Владимира Петровича, не имевшей успеха. Князь во всем винил либеральную прессу, из-за нападок которой ему пришлось «иметь дело с людьми — они-то и составили главную причину неуспеха “Гражданина” навсегда, которые признавали постыдным читать такое ретроградное издание и которые ругали его, никогда не глядя на него, так сказать, по принципу, чтобы казаться на высоте либерального века…»
На самом деле, даже единомышленники Мещерского им недовольны. Позже Николай Лесков будет писать о князе Мещерском Ивану Аксакову: «Это просто какой-то литературный Агасфер: тому сказано: “иди”, а этому: “пиши”, и он пишет, пишет, и за что ни возьмется, все опошлит. Удивительное дело, что при его заступничестве за власть хочется чувствовать себя бунтовщиком, при его воспевании любви помышляешь о другом, даже при его заступничестве за веру и Церковь я теряю терпение и говорю чуть не безумные речи во вкусе атеизма и безверия».
В итоге Мещерский стал публицистом, который принес больше вреда, чем пользы, тому делу, за которое ратовал, т. к. его поминали всякий раз, когда нужно было показать нелепость консервативных идей, их нежизнеспособность. Не случайно Александр Александрович, вначале признав издание «Гражданина» делом «хорошим и полезным», уже через два года прекращает дружеские встречи с князем. В 1876–1878 гг. в связи с критикой внешней политики правительства Александра II газета получила несколько предупреждений, в 1879 г. издание газеты прекращено.
При Александра III издание газеты возобновили и князь получил крупную субсидию. Кажется, Мещерский пытался быть бо́льшим монархистом, чем сам монарх, и императоры никак не могли решить, заслуживает ли это стремление порицания, или все же похвалы и награды. Новый цесаревич — Николай Александрович «наследовал» дружбу с Мещерским от отца — в придворной среде симпатия и даже своего рода обожание, как у институток, но обожание искреннее и бескорыстное — это редкость, которой нужно дорожить.