Князь дожил до воцарения Николая II и скончался в возрасте 75 лет в Царском Селе перед самым началом Первой мировой войны.

Совиные крыла Победоносцева

Совиные крыла Победоносцева

«В ту зиму Великий Князь усиленно занимался политическими и юридическими науками, — пишет князь Мещерский о зиме 1865/66 г., — по законоведению его профессором был К.П. Победоносцев». И далее еще раз упоминает Победоносцева среди тех людей, которые приходили на вечерний чай к Александру Александровичу, чтобы поговорить с ним по душам, а также среди тех, кто поддерживал «Гражданина».

Князь был знаком с Победоносцевым с 1863 г. и успел составить о нем мнение, разумеется, самое положительное, так как их взгляды во многом совпадали. «В Петербурге около того же времени познакомился с К.П. Победоносцевым. Он произвел на меня очень симпатичное впечатление своим оригинальным критическим умом, постоянно сливавшимся с добродушием и с веселостью, своею простотою и увлекательною речью и начитанностью. То были дни прекрасной весны его политической жизни. Призванный учить Цесаревича Николая Александровича, он всею душою отдавался этому делу, ибо находил в своем Ученике такую благодарную и богатую почву для прививания к Его молодой душе мыслей и знания. Этим наслаждением от отзывчивости и даровитости Цесаревича наполнилась жизнь К.П. Победоносцева в то время, и он давал ему столько светлого, столько доброжелательного, столько свежего и бодрого в мыслях и в проявлении чувств».

А вот что сам Победоносцев писал о втором своем ученике великом князе Александре Александровиче: «Страшным было его вступление на царство. Он воссел на престол отцов своих, орошенный слезами, поникнув головой, посреди ужаса народного, посреди шипения кипящей злобы и крамолы. Но тихий свет, горевший в душе его, со смиреньем, с покорностью воле Промысла и долгу, рассеял скопившиеся туманы, и он воспрянул оживить надежды народа. Когда являлся он народу, редко слышалась речь его, но взоры были красноречивее речей, ибо привлекали к себе душу народную; в них сказывалась сама тихая, и глубокая, и ласковая народная душа, и в голосе его звучали сладостные и ободряющие сочувствия. Не видели его господственного величия в делах победы и военной славы, но видели и чувствовали, как отзывается в душе его всякое горе человеческое и всякая нужда и как болит она и отвращается от крови, вражды, лжи и насилия. Таков сам собою вырос образ его пред народом, пред всею Европой и пред целым светом, привлекая к нему сердца и безмолвно проповедуя всюду благословение мира и правды».